Сокращения

Открытие: 5.11.2024

Обновление: 20.03.2026

"Анненская хроника"          архив "Анненской хроники"

Из "Анненской хроники" прежних лет

Записки составителя

На Facebook, 2016 (январь - март)

31 марта 2016

Сегодняшнее 31 марта - восьмидесятое со дня смерти Валентина Иннокентьевича Анненского, единственного сына И. Ф. Анненского.

Противоречивое отношение к этому человеку установилось ещё при его жизни. Неприязнь исходила от людей родственно близких, что уж говорить о деятелях литературы. Полярность сохраняется вплоть до наших дней. Я всегда старался отстраниться от однозначных позиций и наблюдать больше факты, чем впечатления. Потому что люди, оставившие своё мнение, в том числе исходя из непосредственного общения с В. И. Анненским, - тоже люди, со своими взглядами на окружающих, со своей субъективностью и предвзятостью. Включая, например, А. Ахматову. Хотя и субъективные впечатления тоже интересны.

Да, отец и сын разные, и в этом нет ничего удивительного. И ходить далеко не нужно, достаточно вглядеться в стихотворение, которое отец написал сыну - "Любовь к прошлому". Оно ироничное, с неуклюжей последней строкой, но с интуитивно понятным зарядом мысли.

И вот что "на выходе".

В. И. Анненский сохранил довольно большой архив отца и передал его на государственное хранение. Это очень значимо, учитывая время, в которое ему довелось жить. Для сравнения: архив дяди и тёти, Николая Фёдоровича и Александры Никитичны Анненских, полностью погиб.

В. И. Анненский опубликовал поэтическое наследие отца. Опять же обращаю внимание на годы, особенно для третьей книги стихов, и условия семейной жизни младшего Анненского. Можно критически относиться к тому, как он это сделал, но он это сделал.

В. И. Анненский оставил нам основной мемуарный источник сведений об отце, пусть незаконченный и субъективный. Но это ведь не научный труд.

В. И. Анненский оставил нам значимые следы литературной жизни своего времени в переписке, в альбоме, в свидетельствах и др. Это Блок, Гумилёв и так далее.

В. И. Анненский оставил собственное поэтическое творчество. Конечно, не первого ряда, но я как-то опасаюсь ранжира в этом. Текст романса "Наши встречи" (предыдущая запись) говорит сам за себя. Можно для отчётливости сравнить его с нынешними эстрадными текстами, со всеми нашими "лабутенами и восхитительными штанами".

Так что сегодня я мысленно там, на Казанском, где отец и сын вместе.

+ Елена Куликова Борис Сыромятников Kirill Finkelshteyn Ольга Ладохина Татьяна Петрова Наталья Шварц Галина Абрамова Serge Konevsky

Комментарии:

Составитель Фото одно из последних, 1930-х годов. Фото на Казанском кладбище я сделал в 2009 г. Алюминиевой регистрационной таблички теперь уже нет, кто-то стащил.

Галина Абрамова Сердечное спасибо за Ваш труд, за память об этой семье.

Составитель и вам спасибо на добром слове. И за интерес.

30 марта

https://www.youtube.com/watch?v=ehqBcWMqwU0
Этот романс иногда исполняется, хотя постсоветский всплеск интереса к творчеству А. Н. Вертинского несколько спал. Он живой, и, как говорится, трогает за душу. Я поютубил и среди сценических вариантов с показом прежде всего голоса и пафоса, поз и концертных нарядов, выбрал вот этот, ресторанный, с вешалкой на первом плане и стучанием вилок. Он, мне кажется, от этого только живее. И он - чувственный. Только зачем исполнитель поменял "другую" на "другого"? Это зря.

Ведь расчерчены дни,
Лишь минуты бескрайны,
Ведь живут
Так недолго цветы.
Наши встречи - мгновенья,
Наши встречи случайны,
Но я жду их, люблю их,
А ты?

Вертинский, конечно, молодец.

Но текст написал не он. Я не знаю, как пересеклись линии творчества музыки и слов, главное, что результат - этот романс - продолжает жить, продолжая жизнь своим создателям. Поэтому справедливость требует называть его автором не только Вертинского, но и того человека, который написал стихи. Это Валентин Кривич, Валентин Иннокентьевич Анненский. Завтра исполнится 80 лет со дня его смерти.

+ Елена Куликова Алиса Грабовская-Бородина Natalia Ashimbaeva Татьяна Петрова Галина Абрамова Виктор Колесник Serge Konevsky

Комментарии:

Алиса Грабовская-Бородина колоритный исполнитель! Спасибо, что познакомили

23 марта

Подозреваю, что я несколько утомил историей благочестивой Алькесты. Терпение - скоро я перейду к "Медее". А пока ещё пару добавок.

Во Франции когда-то просвещённейшие творцы того времени жарко спорили "о древних и новых". Досталось и еврипидовой "Алькесте". Не обошлось без острого, едкого ума Вольтера. Мысли он подкреплял своими прозаическими переводами. Это интересно, и я добавил перевод вольтеровского очерка на страницу "Алькесты" в "Мире Иннокентия Анненского плюс". Заодно - поэму Рильке (там же).

И вторая добавка.

Я сопоставил переводы ИФА и Вланеса. 100 лет расстояния между ними видны без специального вооружения, т. е. знаний специалиста. Остановлюсь только на двух местах.

Первое - точка роста будущей авторской трагедии Анненского, которую, конечно, отметили исследователи (Т. Венцлова, В. Н. Топоров). Это мотив статуи.

ИФА:

Мастерам же
Я закажу, чтоб статую твою
Мне сделали, и на постель с собою
Её возьму, чтоб ночью обнимать,
Звать именем твоим, воображая,
Что это ты, Алькеста, что тебя
Я к сердцу прижимаю... Это - радость
Холодная, конечно, всё же сердцу
С ней будет легче. В грёзах, может быть,
Ко мне сойдёшь ты, утешая. Сладко
Увидеться друзьям хотя бы в сонном
Мечтании, и каждая минута
Им дорога свидания.

Вланес:

Изваянный рукой искусной мастеров,
твой образ будет на постель мою возложен,
ласкать его я стану, припадать к нему,
зовя по имени тебя, воображая,
что это ты, что я с тобою - без тебя.
Холодная услада, знаю я, но тяжесть
с души поднимет. Сны мои ты посещать
начнёшь, даря мне радость. Нам отрадно видеть
любимых даже ночью, пусть и ненадолго.

Ф. Фр. Зелинский выделял два мотива: мотив статуи и мотив призрака. В этом месте "Алькесты" они видны оба. Но сюжетообразующими сделаны Анненским в "Лаодамии". А до неё, кстати, мотив призрака получил своё место в "Царе Иксионе", когда Гера разыгрывает влюблённого в неё горемыку-супергероя.

Второе место - в нетрагедийно-счастливом финале "Алькесты". Геракл, отдавая Адмету жену, как бы между прочим, произносит:

Она - твоя. Богов однако ж бойся
Завистливых...

Адмет на предупреждение или не обращает внимания, или урок не пошёл впрок. Но через несколько строчек, уже вслед ушедшему Гераклу, он произносит последние свои слова в пьесе как ответ:

Я ж зависти небесной не боюсь
И солнцу говорю: "Гляди - я счастлив".

А вот как у Вланеса:

Адмет

О драгоценнейшей жены лицо и тело,
я и надеяться не мог увидеть вас!

Геракл

Увидел. Лишь бы не завидовали боги.

. . . . .

Адмет

Переменились мы от прежней жизни к лучшей.
Не стану отрицать - я счастлив совершенно!

Тонкая психологическая конструкция назидания-реакции исчезла. Может быть, так и должно быть. Но жаль.

+ Александр Штерн Галина Абрамова Виктор Колесник Serge Konevsky

22 марта

Вторая опера на русском языке (а какая была первая?) - "Альцеста" Г. Ф. Раупаха, немецкого композитора, служившего в Петербурге. Текст написал Александр Петрович Сумароков. Это, конечно, не перевод еврипидовой драмы; сопоставлять с текстом Анненского бессмысленно. А почитать интересно, "Lib.ru/Классика": http://az.lib.ru/s/sumarokow_a_p/text_0180oldorfo.shtml.

Вот, например, ремарка к 5 явлению 3-го действия: "Театр представляет ад". :)

А ещё привлекает рассудительность Прозерпины, когда Геркулес выпрашивает (никакой битвы!) у Плутона Альцесту: "Тронися жалостью пусти ея отселе!". Тот ему, естесственно: "Не знаю жалости". Но тут жена:

"Но знаешь ты любовь,
Которою ко мне твоя вспалённа кровь;
Не дай любовнику толь тягостно крутиться!
Представь как тягостно тебе меня лишиться".

Железный аргумент. И вопрос решён.

А было бы забавно послушать этот текст в оперном исполнении. Только изначальном. А то выдумывают на сцене невесть что, переиначивая на свой лад созданное другими. Недавно видел ролик из современной "Алькесты", где мужчины в пиджаках и джинсах, по виду офисные служки, ходят по сцене с луками и тянут что-то тоненькими голосами. Мне кажется на этом фоне Сумароков должен иметь успех (у него, кстати, почти все - басы).

+ Владислав Дегтярев Галина Абрамова Виктор Колесник Serge Konevsky

22 марта

FB сегодня подскажет о 55-летии Александра Ипполитовича Червякова. Красивое число. Но юбиляр вложил в мир Анненского на много пятёрок больше. Только два тома "Писем" - это монумент. А ещё "Библиография", "Учёно-комитетские рецензии"... Хочу надеяться, разбалованный трудами исследователя, что его "материалы" на этом не закончатся.

Здоровья и душевной бодрости Александру Ипполитовичу!

+ Алиса Грабовская-Бородина Natalia Ashimbaeva Галина Абрамова Serge Konevsky

21 марта

А теперь открыта и сама "Алькеста" в оригинале перевода (формат DjVu). С текстом Анненского можно сравнить ещё два варианта с редакционными изменениями. Надеюсь, что добавлю когда-нибудь и вариант Зелинского. Это интересно, как время от времени публикаторам хотелось поправлять Анненского.

Перевод Вланеса: http://evripid.com/alkesta

Между почим. Рассматривая древние изображения, нельзя не заметить, что женщины, как праваило, одеты, мужики же - во всей своей обнажённой красе. Вот на этом барельефе со сценами истории про Алькесту Геракл особенно и неоднократно "распоясан", даже на царя Адмета что-то наброшено. Видимо, мужское тело считалось более достойным показа, особенно для героев, с эстетическими поправками в деталях. А в последующие эпохи эта парадигма сменилась наоборот.

Elena Ostrovskaya Елена Куликова Галина Абрамова Serge Konevsky

20 марта

В собрании открыта статья 1907 г. Ф. Фр. Зелинского "Еврипид в переводе И. Ф. Анненского: Алкеста и Медея" (DjVu). В её 1-й части автор исчерпывающе ответил на все последовавшие и длящиеся по сей день "вопросы" к переводчику. Он определил, чтО есть художественный перевод с его неизбежным субъективизмом, и что "И. Ф. Анненский - вовсе не переводчик в обыкновенном смысле слова". Далее - яркий пример полемического мастерства, великолепной софистичности Зелинского. Прежде всего, в отношении понимания эгоизма. Когда читаю вступ. статью Анненского к переводу "Алькесты", думаю: да, он прав - Адмет абсолютный эгоист. Читаю следом Зелинского, и получается, что и он прав - Адмет не эгоист. Замечательно.

Здорово, что у Анненского были такие приятели, собеседники, коллеги. Это могло бы быть хорошим противовесом аполлоновской среде.

+ Elena Ostrovskaya Алиса Грабовская-Бородина Владислав Дегтярев Галина Абрамова Виктор Колесник Serge Konevsky

18 марта

Некоторое время назад А. Е. Грабовская-Бородина, как профессиональный ботаник, навела меня на размышления о ТРИЛИСТНИКЕ. Ведь это обыкновенный клевер. Научное латинское название его так и значит "трилистник". И хотя все наверняка представляют эту эмблему Ирландии, и часто топтали его невзрачные цветы по летним обочинам, он, однако, бывает четырёхлистным.

Ещё один хорошо знакомый трилистник - кислица или заячья капуста. С белым цветочком. У неё огромное число разновидностей, и она тоже бывает четырёхлистной.

Интересно, какой из этих тройных сердечек-листов представлял себе Иннокентий Фёдорович в качестве названия циклов в своей книге? Хочется думать, что он отдавал себе в этом отчёт как человек, трепетно относившийся к растениям и словам.

+ Elena Ostrovskaya Ольга Ладохина Александр Штерн Татьяна Чистякова Галина Абрамова Serge Konevsky

14 марта

В Предисловии к 1-му тому своего "Театра Еврипида" Анненский пишет: "...отрывки составляют приложение к сборнику, причем отрывки распределены, насколько это возможно, по пьесам, и сопровождаются пересказом соответствующих мифов (лежавших в основе погибших драм)". Пишет уже как о сделанном. Вопрос о том, где эти отрывки, приходил ко мне на ум время от времени.

И как теперь чаще случается, ответ нашёлся в Собрании. Подчищая страницы, прочитал в справочном очерке Ф. Ф. Зелинского из Словаря Брокгауза и Эфрона (1911):

"В области античной литературы его деятельность сосредоточена на монументальном переводе 19 драм Еврипида, который он предполагал издать в 3 больших томах, а по возможности и в 4, прибавляя к сохранившимся драмам и отрывки потерянных, очень иногда крупные и интересные; эта последняя часть программы осталась невыполненной."

Фаддей Францевич знал, о чём говорил. Они ведь давно и часто беседовали, в особенности на античные темы.

Также время от времени я делаю еврипидовский мониторинг Сети (в какой-то части, конечно). И вот на днях мне попадается перевод отрывков из "Фаэтона" с толковым предисловием. Автор не указан. Поиск привёл сегодня к сайту "Еврипид: Трагедии в переводе ВЛАНЕСА", http://evripid.com, где 6 полных переводов плюс "Фаэтон". И необходимые объяснения переводчика, намеревающегося сделать новый русский перевод Еврипида.

Я потрясён.

PS: Да уж, я опять "на паровозе". Еврипидовская стр. Википедии первым номером среди источников называет сайт Вланеса.

+ Elena Ostrovskaya Борис Сыромятников Алиса Грабовская-Бородина Галина Абрамова Виктор Колесник Serge Konevsky

12 марта

Медея, Эгей и Тезей: как это описано Вакхилидом в представлении Анненского.

В этот день 110 лет назад А. А. Блок признался Анненскому в письме, что "читая "Тихие песни", не узнал в них автора трагедий и переводчика Вакхилида". Понятно, ведь сборник подписан псевдонимом, а чтение было "невнимательным". Но он знал о вновь открытом древнем лирике, и что он сразу же был переведён в России. Да и как не знать об этом человеку, заканчивающему историко-филологический факультет университета: найденные за десять лет до этого (120 лет назад - ещё одно "круглое" число) в Египте свитки с произведениями Вакхилида - это было очень серьёзное открытие в мире классической филологии.

Теперь открыт, наконец, второй из двух "дифирамбов" - "Фесей". Он давно опубликован М. Л. Гаспаровым в уникальном издании Пиндара и Вакхилида в серии "Литературные памятники" (1980). Замечательно то, что вместе со своим переводом Михаил Леонович представил переводы Анненского и Вяч. Иванова. Я расположил их рядом в три колонки, чтобы удобнее было сравнить. Я также посчитал нужным привести выдержки из общего комментария о видах перевода в России.

Предлагаю заинтересованным прочесть переводы в таком порядке: Гаспарова (который "может показаться подстрочником, но это не подстрочник"), Вяч. Иванова ("размером подлинника") и Анненского ("традиционными русскими силлабо-тоническими стихами"). А затем ответить на вопрос: какой из этих переводов хочется прочесть вслух и перед аудиторией? Я бы декламировал Анненского, хотя понимаю, что субъективен и даже пристрастен. Но давно известно, что стихи Анненский писал в немалой доле именно в расчёте на прочтение.

Конечно, сразу бросается в глаза также давно и крепко заклеймённое вольничанье Анненского. Вместо Хора - Медея. Но что это меняет для слушателя, что для него обедняет? Многоточие - я насчитал пять. И ни одного в двух других переводах. А ведь это 1898 год, ещё далеко до авторских книг. Но это уже Анненский. Ему не раз ставили в укор славянизмы в его Еврипиде, но сравните переводы "Фесея" от Анненского и от Иванова. У последнего прямо-таки заданность на русские летописи и даже былины, нарочитая до неуклюжести. И ничего не могу поделать со своим дилетантизмом - с трудом произношу вот это: "ПриСПЕШил скорой стопой гонец, ПЕШ", "Первым ЮНости цветом ЮН он". Помимо прочего...

И вот - "колебатель" Иванов; он опубликовал свой перевод в 1904 г. Может, он уже читал перевод Анненского? Тут я в неведеньи - когда перевод Анненского стал известен? Опубликован он впервые аж в 1939 году В. О. Нилиндером. Этой публикацией и воспользовался Гаспаров. Но откуда перевод, где его автограф?

+ Елена Куликова Борис Сыромятников Vladimir Gitin Галина Абрамова Виктор Колесник Serge Konevsky

Комментарии:

Галина Абрамова Вот не знала о прочтении ...а стихи сами это подсказывают

Михаил Александрович Выграненко У Анненского в "Фесее" - "земли колебатель". Но "колебатель суши" у него же - в "Юных жертвах, или Фесее". А этот перевод, думается мне, Иванов читал. Если уж его читал выпускник университета Блок.
К сожалению, не нашёл изображения к сюжету первого перевода - про кольцо Миноса, брошенное в море. Поставил тарелку с Минотавром. А это другая история. Хотя... Семь плюс семь жертв - понятно для кого.

Михаил Александрович Выграненко Немецкое издание я упомянул зря. Анненский делал перевод по английскому 1897 г., про которое его приятель Фаддей Францевич Зелинский написал так: ""найденный в Египте неизвестно где и препровождённый в Лондон неизвестно кем папирус содержит двадцать его стихотворений, объемом в тысячу с лишком стихов, которые теперь можно удобно читать в чистеньком издании Кеньона". Интерес к Вакхилиду у Зелинского и Анненского был одновременным; свой обстоятельный доклад с прозаическими переводами обоих дифирамбов ("баллад") Зелинский опубликовал тоже в 1898 г.
Надо бы добавить на страницу и эти переводы, и пояснения его автора.

12 марта

В собрании открыта переписка с М. К. Лемке.

7 марта

Конец февраля - март - начало апреля. Время печати и выхода в свет "Второй книги отражений".

Книга была готова уже в 1907 году. Но у ИФА не было подходящего издателя и некогда было ею заниматься, продюсировать. Как-то (в конце 1908 или в начале 1909) он поделился своей заботой с племянницей Т. А. Богданович, а та, в свою очередь, с К. И. Чуковским, с которым была дружна. С тем самым Чуковским, который так по молодецки наскакивал на первую "Книгу отражений" в "Весах". Но к 1909 году он уже узнал Анненского. Они даже познакомились лично, "Танюша" Богданович взяла его с собой в гости в Царское, где резвый рецензент "робел до безъязычия". "Изумительно", вслед за Чуковским, и показательно, что Анненский приехал к Чуковскому с ответным визитом. "Помпезный, величественный", он тем не менее заинтересованно слушал уитменовские переводы и чтение в оригинале стихотворений Т. Г. Шевченко. Если прибавить к обиде на писания Чуковского опыт службы в Киеве, то особенно ясны приоритеты Анненского, при всей его "непростоте" и "выспренности".

Чуковский участливо советует ему в письме от 13 января "черкнуть" заведующему типографией М. К. Лемке. И Анненский в тот же день "черкнул". Читать это письмо как-то неловко: Анненский ПРОСИТ, что выглядит церемониально до щепетильности. При его самолюбии, думаю, что написать ему такое письмо было трудно.

Но Михаил Константинович Лемке оказался деловым человеком: он отвечает через день согласием и не хитрит. Однако дело затянулось. 15 февраля Анненскому приходится напоминать, попутно выполняя неприятную просьбу о каком-то протеже по учёбе: "Вы обещали начать печатание 'Отражений' 10-го. Книга ведь и без того выйдет поздно, в глухое время. Не поспешить ли нам?" Записка выглядит довольно сухо и не очень ясно, что значит "глухое время".

Наконец 19 апреля Анненский благодарит М. К. Лемке за присылку авторских экземпляров готовой книги. При этом отмечает и "запоздание", и просит решить сопутствующие процессы и формальности без него, ссылаясь на предельную служебную занятость. Манера письма отстранённая, вежливо-канцелярская, но Анненский не удержался посетовать на себя за выбор бумаги, в ответ на что Лемке резонно напомнил о цене.

И ещё раньше, 15 апреля, Анненскому отвечает А. Ф. Кони с благодарностью за присылку новых "отражений". То есть к этому числу Анненский уже разослал полученные из типографии книги.

Интересен сохранившийся список рассылки.

Себе, жене, Ольге Петровне, Екатерине Максимовне - это понятно.
Конечно - Чуковскому и Татьяне Богданович.
Упомянутому Анатолию Фёдоровичу Кони, которому старался посылать все свои издания.
"Аполлоновцам" - С. К. Маковскому, Н. С. Гумилёву, Вяч. И. Иванову, О. Дымову.
Профессионально близким людям учёно-преподавательского мира - Н. Я. Сонину, И. А. Шляпкину, П. П. Митрофанову, Э. Л. Радлову, И. И. Холодняку, В. В. Сиповскому, Н. А. Котляревскому.
Неожиданно - Владимиру Галактионовичу Короленко, "Короленке", который столько подтрунивал над творчеством Иннокентия Фёдоровича вместе с его старшим братом. Тем не менее Анненский неизменно испытывал к нему пиетет.

+ Елена Куликова Борис Сыромятников Alexandr Anikin Татьяна Петрова Виктор Кокосов David Qoqashvili Галина Абрамова

6 марта

Арам Айкович Асоян прислал текст своего доклада "Эллинские модели смыслопорождения в лирике Ин. Анненского" на Анненских чтениях в декабре прошлого года (ЦТТиТ, г. Пушкин). С удовольствием и благодарностью открыл.

= = = = =

В собрании открыта статья И. В. Корецкой "Вячеслав Иванов и Иннокентий Анненский". Я давно её искал. Спасибо ИМЛИ, который так повысил свою цифровую активность в последнее время. Благодаря этому же готовится открыться фрагмент статьи И. Дукор "Проблемы драматургии символизма" PDF (Лит., наследство, 1937).

+ Elena Ostrovskaya Александр Штерн Виктор Кокосов David Qoqashvili Галина Абрамова Serge Konevsky

5 марта

5 марта 50 лет назад умерла Анна Андреевна Ахматова. Взаимосвязь АХМАТОВА - АННЕНСКИЙ настолько широко описана и представлена, что даже удивительно, что они не были знакомы. То есть гимназисткой Аня Горенко, конечно, видела директора мужской Николаевской гимназии, встречала его на улицах Царского Села...

Но история начинается с её знаменитой фразы: "Когда мне показали корректуру "Кипарисового ларца" Иннокентия Анненского, я была поражена и читала её, забыв всё на свете." И - "что-то поняла в поэзии". Потому - Учитель.

А в конце -

Постой,
Царскосельскую одурь
Прячу в ящик пустой,
В роковую шкатулку,
В кипарисный ларец,
А тому переулку
Наступает конец.

PS: Я не увидел в Инете движения в связи с этим печальным юбилеем и вспомнил, что рассказал Л. А. Озеров про 1959 год, год 50-летия смерти Анненского.
Ахматова: "- А не попробовать ли нам отметить эту дату в печати? Прошу Вас, узнайте в "Литературной газете", не отважатся ли там напечатать хотя бы небольшую заметку об Анненском. Объясните, что не ославятся, напротив, сделают доброе дело.
Пошёл, узнал, не захотели, не объяснили, почему не хотят.
Возвратился, докладываю Ахматовой. Ничего не сказала. Отвернула лицо и долго смотрела в окно."

+ Alexandr Anikin Алиса Грабовская-Бородина David Qoqashvili Serge Konevsky

5 марта

В собрании открыты три рецензии PDF из одного выпуска Журнала Министерства Народного Просвещения за 1908 год. Из них две представляют очень узкоспец. интерес (и то исторический). Это, грубо говоря, служебный чёс Анненского. Нам он демонстрирует только уровень его проф. эрудиции как учителя и администратора. Гораздо интереснее - об еврипидовских переводах Д. С. Мережковского, совместно с И. Холодняком. Не очень понятно, в чём совместность, поскольку в рецензии речь идёт от первого лица.

Наверное, давно назрела отдельная страница темы "Анненский и Мережковский". Тема серьёзная. Ведь то, что Анненский так бескомпромиссно ставит в укор Мережковскому, не раз предъявлено ему самому. Ещё при жизни.

"Еврипид не заслужил такого к себе отношения со стороны русского переводчика!" - сильно и слишком эмоционально для рядовой педагогической рецензии. Надо разбираться, почему.

4 марта

С этого дня начался для Анненского "аполлоновский" год. Такой недолгий для него и навсегда - для нас. Он хорошо разобран исследователями, скажу только, что Анненский решает не продлевать службу ещё на 5 лет, до приобретения права полной пенсии в размере ежемесячного оклада. Не зная, что пенсия ему не суждена...

4-го марта он принимает у себя в Царском Селе гостей, С. К. Маковского, М. А. Волошина, С. А. Ауслендера и П. П. Потёмкина, на предмет участия в создаваемом журнале "Аполлон". Об этой встрече - в известных воспоминаниях сына, В. Кривича, и М. А. Волошина. Последние подкреплены перепиской, которая цитируется чуть ли не в каждом втором исследовании.

Иннокентий Фёдорович говорил, читал стихи. "Язык трибуна с сердцем лани"...

В. Кривич: "Оба писателя были буквально ошеломлены тем, что они встретили в этом "переводчике Еврипида", - да нисколько и не скрывали того огромного впечатления, которое он на них произвел. Помню я те откровенно восхищенные взгляды, которыми они беспрестанно обменивались".

Это было не что иное, как учительское мастерство держать внимание глаз и ушей, выработанное долгими годами опостылевшей службы.

М. А. Волошин: "Окончив стихотворение, Иннокентий Федорович всякий раз выпускал листы из рук на воздух (не ронял, а именно выпускал), и они падали на пол у его ног, образуя целую кучу".

М. А. Волошин (из письма): "Сейчас около пяти часов утра, и для меня еще не кончилось бодрствование дня нашей встречи: вернувшись домой, мне не захотелось так оборвать беседу с Вами...", человеком, "с которым можно не только говорить, а у которого можно учиться. <...> Мне хочется теперь же, не давая другим мыслям заслонить глубину первого впечатления, засвидетельствовать перед Вами все уважение и удивление мое пред тою моральной и умственной силой, которые помогли так надолго затаить выражение Вашего творчества..."

Да, именно так: МОРАЛЬНАЯ и УМСТВЕННАЯ сила...

В потрясающе значимом ответном письме Анненского снова нельзя не видеть педагога: "Приучайтесь гореть свечой..." в наших "устьсысольских палестинах". Как, собственно, он и делал сам.

А с этого дня и почти до конца того года его свеча особенно "пышет, и мигает, и оплывает на каменном приступке".

+ Elena Ostrovskaya Елена Куликова Борис Сыромятников Tatyana Berdnikova Alexandr Anikin Алиса Грабовская-Бородина Natalia Ashimbaeva Ирина Овчинкина Ольга Ладохина Галина Абрамова Serge Konevsky

Комментарии:

Галина Абрамова Спасибо!

Михаил Александрович Выграненко Рад, что понравилось.

Алиса Грабовская-Бородина Написано великолепно!!!

Михаил Александрович Выграненко Спасибо, Алиса Евгеньевна. Да ведь я только факты перечисляю и цитирую. (Без кокетства).

1 марта

Первое марта 1936 года, ещё ко дню смерти Михаила Алексеевича Кузмина.

15 марта 1936 г. Э. Ф. Голлербах писал Е. Я. Архиппову о похоронах М. А. Кузмина:

"... Был сырой, тёплый зимний день, всё время шёл крупный мокрый снег. Печально и нестройно пели трубы оркестра. И мне вспомнился точно такой же день, когда "талый снег налетал и слетал", и была такая же тоска, такая же предвесенняя оттепель: день похорон Иннокентия Фёдоровича Анненского, 27 лет тому назад...
Есть много общего, если не в судьбе, то в обособленности, в утончённости обоих поэтов. В известном смысле -- есть нечто общее и в судьбе".

Может быть, с этого началась линия поиска схожести Кузмина и Анненского. Я с ней не согласен. Сам день, конечно, мог навести на воспоминания (но он не был "предвесенним" в обоих случаях), и не поэтические, поскольку 14-летний Э. Ф. Голлербах шёл в похоронной процессии 4 декабря 1909 г. И М. А. Кузмин тоже провожал Анненского в последний путь. Но насчёт общности судьбы, "обособленности" и "утончённости" - это искусственно. Так можно любого с любым объединить.

Это были две разных позиции, разные жизни и разные творчества. То, что они пересеклись, - очень интересно и познавательно. Наконец, как результат пересечения нам достались неувядающие строки:

Пусть травы сменятся над капищем волненья,
И восковой в гробу забудется рука,
Мне кажется, меж вас одно недоуменье
Все будет жить мое, одна моя Тоска...

+ Елена Куликова Борис Сыромятников Alexandr Anikin Kirill Finkelshteyn Александр Штерн Serge Konevsky

29 февраля

Участник группы Serge Konevsky подсказал ещё один пропущенный юбилей - 150-летие Л. С. Бакста. Обложку и фронтиспис "Аполлона" копировать не буду, эти "нелепые рисунки", "глубокое безвкусие и аляповатость" которых заклеймил В. П. Буренин (см. в собрании) - они хорошо известны, а вот "Древний ужас" воспроизведу. Как раз в феврале 1909 года Анненский и Бакст обсудили в письмах эту картину, эти "потуги", как её назвал сам художник, благодарный Анненскому за раскрытие (или вложение) смыслов.

Комментарии:

Andrei Chichkine об это картине см. статью Ю. Демиденко в кн. Башня Вяч. Иванова: http://www.v-ivanov.it/.../bashnya_vyacheslava_ivanova...

Михаил Александрович Выграненко 1-й канал каким-то образом установил с нами, мной и Serge Konevsky, телепатическую связь. Сегодня в вечерних новостях был репортаж о юбилейной выставке Л. С. Бакста. И даже фрагмент "Древнего ужаса" показали, быстро-быстро так. Это был не оригинал, судя по размеру. Картина большая 2х2,7 м.

Елена Куликова В Питере огромная выставка.

Михаил Александрович Выграненко Замечательно. Не забыт мастер. А я чуть не пропустил.

Serge Konevsky Да, не забыт, и это замечательно - http://www.rusmuseum.ru/.../exhibit.../leon-bakst-1866-1924/
Лев Бакст. 1866-1924 RUSMUSEUM.RU

Serge Konevsky Недавно прочитал небольшую книгу дорожных заметок Бакста "Серов и я в Греции", изданную в Берлине в 1923 г., и после "грандиозной" выставки работ Серова стало немного обидно за автора. Рад, что ошибся :-)

Михаил Александрович Выграненко Что-то ничего не говорят про двери. Неужели не ломали? (Пытался пошутить сейчас)

Serge Konevsky Гуляли - по Афинам, Дельфам, Патрасу, Кандии, Олимпии, Микенам, на островах Крит и Корфу. Странно, что эта небольшая книга дорожных воспоминаний не вошла в изданный в 2008 г. двухтомник литературных произведений и писем Бакста - http://www.tg-m.ru/.../valentin-serov-i-lev-bakst-poiski...
Валентин Серов и Лев Бакст. Поиски идеала | Журнал "ТРЕТЬЯКОВСКАЯ ГАЛЕРЕЯ" TG-M.RU

Serge Konevsky Приведу окончание книги, которое, как мне кажется, достаточно хорошо показывает духовную близость Бакста с Иннокентием Анненским и Вячеславом Ивановым (орфография и пунктуация автора): "Давно истлели в нишах кости стоиков и софистов, строивших хитроумные системы, искавших смысл бытия... И теперь, как и три тысячи лет тому назад - гремит весною Зевс посреди стаи испуганных молниями орлов и каждую весну в тёмном Аиде, окаменелая от горя Персефона - косая, страшная, - в глубоком базальтовом кресле, злобно ждёт к себе из запретной, зацветшей земли, легковерных, хрупких детей солнца - людей..."

Serge Konevsky Что же касается ломания дверей на выставке Бакста в Русском музее, то, вероятно, должно произойти что-то "экстроординарное", чтобы Бакст, подобно Серову, оказался в "тренде" :-)

29 февраля

1 марта - 80 лет со дня смерти Михаила Алексеевича Кузмина.

Это должно было быть сегодня, но накопился "лишний" день в году. С одной стороны - лишний, а с другой - дополнительный день нашей жизни.

Известно, что Кузмин 11 ноября 1909 г. спорил с Анненским "за безлюбость и христианство". Как спорили, чтО говорилось - нам не дано узнать, но результат - стихотворение ИФА, условно называемое "Моя Тоска". Как оказалось - последнее, потому что спустя неполных три недели Анненский умер. С тех пор всё живёт это "недоуменье", разделившее "светлую любовь" и "мошеннический пир". Я даже думаю, что это был не спор - Анненский не любил спорить. Это был разговор, который так впечатлил Иннокентия Фёдоровича, что он написал жёсткие строки про "лошадь в мыле". И про своих "детей".

А на подоконнике у меня вновь зацвела азалия...

Снимок я сделал на Волковском ещё в 2009 году. Еле нашёл тогда место (искал А. И. Богдановича), убрал заросли, положил осенние листы и образок, валявшийся неподалёку. Был и в прошедшую осень - место выглядит уже приличнее и посещаемо (см. Википедию). Память приходит и к имени М. А. Кузмина. Они такие разные, а как-то пересекаются. И пересекались, в том числе в споре. Вот -- и ошибка в годе рождения на камне... Так ведь и место не первоначальное. Переносили в начале 1950-х, для "благоустройства" мемориала Ульяновых. Что там перенесено и как - вопрос. Вот был же "перенос" Г. Р. Державина в Новгородский Кремль. Оказалось, что только плиту и переносили (хитрецы-молодцы). А сам он как лежал вместе с женой в пригородном монастыре, так и лежит. Теперь плиту вернули на место. Может, и с Кузминым так. Или хуже. Ладно - каких-то 2-3 десятка шагов. Какая разница.

Комментарии:

Serge Konevsky Спасибо Вам за Память! Слава Богу, что в отличие от его друга несчастного Юрия Юркуна, могила Кузмина вообще сохранилась... Говоря о литературных датах февраля, хотелось бы напомнить о 150-летии со дня рождения выдающегося философа Серебряного века, "русского Ницше" Льва Шестова, который родился 31 января (12 февраля). Интересно, что Шестов пришёл к тому же выводу, что и Анненский в статье "Искусство мысли", от том, что "реального убийства в "Преступлении и наказании" нет, есть только мысль об убийстве" - http://az.lib.ru/a/annenskij_i_f/text_0520.shtml . Также в феврале практически незаметно прошло 150-летие со дня рождения Леона Бакста - 27 января (8 февраля). Спасибо Вам, Михаил Александрович, за страничку о Баксте.

Галина Абрамова Спасибо! У меня есть книга Кузьмина, читала несколько стихов со студентами, обсуждали как сумели. Иннокентий Фёдорович Анненский знаком и дорог с юности.

Михаил Александрович Выграненко Молодцы, и Вам спасибо. Я не почитатель М. А. Кузмина. Когда читаю его, у меня ощущение некоторого финта. Я даже не смогу его, ощущение, выразить. Наверное, это то, что Анненский назвал "лукавством", о загадочности которого тоже написал. Мне вообще непонятно сочетание (если почитать дневники Кузмина): радостная поездка в Псков - Гриша/Александр - деньги - иконы - рассуждения о христианстве. Но он, бесспорно, талантлив, и говорил так, что впечатлился ироничный Анненский.
Студенты... Молодёжь... Почему она не находит ни сайт, ни "хроники"? Не интересно? А мне в молодости было интересно, и до сих пор. Молодость, видать, у нас разная. :)

Галина Абрамова я сейчас не преподаю, иначе всех бы сагитировала для походов на сайт. А стихи М. Кузьмина разбирала со студентами как образец авторской позиции. Тогда она мне самой показалась немного фальшивой, даже хотелось проверить это своё впечатление...."Лукавство" , возможно, более точное название впечатления. А Анненского много наизусть знаю - запоминался без усилий( да и не только он).

24 февраля

Выпуск сборника докладов на юбилейной конференции ИРЛИ РАН в октябре прошлого года ожидается к лету. Но, как мне стало известно, материал экскурсии "Петербург Иннокентия Анненского", которую я готовил и провёл совместно с Г. В. Петровой, в него не войдёт. Может быть, когда-нибудь будет публикация в каком-то виде. Поэтому я открываю цифровой вариант: http://ann-society.nsknet.ru/┘/peterburg-innokentija-annen┘/.

23 февраля Kirill Finkelshteyn, Город Бостон (США)

Давно с вниманием слежу за дискуссией разгоревшейся вокруг памятника И.Ф.Анненскому, а недавно увидел творение народного художника России А.Н. Бурганова воочию. В декабре скульптура была установлена под окнами бывшей директорской квартиры Николаевской гимназии, где, по словам Э. Голлербаха, "изысканные ямбы слагались в тончайшие узоры, и светлел над шкафом профиль Еврипида". Тот же Голлербах говорил о директоре-поэте: "Туго накрахмален высокий воротник, подпирающий подбородок и замкнутый широким галстуком старинного покроя. А там, за этой маскою, - ирония, печаль и смятение; там - пафос античной трагедии уживается с русскою тоскою, французские модернисты - с Достоевским, греческие 'придыхательные' со смоленской частушкой". Недаром современники Иннокентия Анненского говорили, что он представлял собой причудливое сочетание нескольких обликов, противоречащих один другому: его превосходительство Действительный Статский Советник - директор гимназии, эллинист, переводчик Еврипида и поэт, пишущий модернистские стихи и критические статьи о новой русской поэзии.
На мой взгляд, не художественного критика, а рядового почитателя поэзии Анненского, автор проекта памятника хотел выразить в своем творении именно такую "многоликость" И.Ф. Анненского. Его бюст отображает лик, затянутого в официальный мундир директора классической гимназии (вместе с тем с одухотворенным, полным благородства лицом); а аллегорический образ лебедя выражает ипостась поэта, рвущегося из официальной оболочки.

Судя по опубликованным статьям и сюжетам телевидения проект памятника вызвал резко негативную реакцию, сопровождающуюся требованиями "немедленно убрать это безобразие". Но смущает, почему на открытии памятника глубоко чтимые мною поэты и литераторы говорили его автору "спасибо Вам" и "пусть он (Анненский) смотрит на этих нежных лебедей", ни словом не обмолвившись о недостатках изваяния; а через некоторое время в интервью и письме в КГИОП сравнивали прозрачные ажурные крылья с "какими-то стрекозиными крыльями", а удлиненную шею лебедя со "свисающим шлангом", говоря, что "такой длины шеи у этой породы птиц никто не видывал". Вполне допускаю, что памятник может не нравиться, он не традиционен, но, думается, вести дискуссию следует корректно, с уважением к художественному видению заслуженного автора скульптуры. Ведь лебедь с "крыльями стрекозы" за спиной поэта является не скульптурной копией птицы отряда гусеобразных, а изящно выполненной художественной аллегорией.

Комментарии:

Natalia Ashimbaeva Не могу по такому случаю промолчать, раз разговор пошел впрямую. Вас, Кирилл, не было на этом так называемом открытии памятника. Нам никто не предлагал высказаться и вообще выступающие были "намечены". Никто, кроме А.С. Кушнера ничего про памятник, сколько я помню, не сказал, А.С. сказал как-то "вообще", поэтически, а впоследствии, при подписании письма сказал: было как-то неудобно, а вообще как это пошло. Действительно было весьма неожиданно, неудобно и шокирующе. Вот если бы представили памятник на конкурс, дали свободно высказаться - уж поверьте! Лично я очень была расстроена, корила себя, что не вышла. Люди, обмениваясь между собой после всего этого действа, говорили: какая пошлость, что за нелепость, зачем этот лебедь. Все Ваши слова - это слова, а визуальный образ ужасен, просто пародия какая-то. Я лично не могу себе представить, что это так и останется навсегда. Неужели благороднейший Иннокентий Федорович должен быть вот так запечатлен!? Все кто подписал это письмо, именно так и думают. Так думают и другие люди, кто не подписывал письма, но видел это чудо.

Kirill Finkelshteyn Я глубоко уважаю мнение тех, кто выступает против установки памятника, согласен, что окончательное решение должно быть принято после широкого обсуждения и необходимых согласований. Но, ведь есть и другие мнения и их также следует учитывать. Так Заслуженный художник России, петербуржец Юрий Константинович Люкшин, чьи работы представлены в Эрмитаже, Русском музее, Метрополитен-музее и других музейных собраниях направил письмо в КГИОП, в котором высказался в пользу художественных достоинств памятника Бурганова. Не возражает против такой трактовки скульптуры и автор монумента Прометею "Похищение огня" на Гражданском проспекте Роман Красницкий. Не видят ничего ужасного, скорее наоборот, в памятнике Анненскому и несколько моих, имеющих отношение к художественному творчеству друзей из Петербурга.
Большинству царскоселов, с которыми я обсуждал памятник, он решительно не нравится и в этом нельзя их упрекнуть. Но себя я причисляю также к царскоселам, хоть и лишь на генетическом уровне, и в своих суждениях искренен.
Не претендую на истину, у каждого свое ассоциативное мышление, но мне кажется, что скульптурный образ Анненского и фантастического лебедя, скорее, перекликается с его стихотворением из сборника "Кипарисовый ларец", где поэт находит свою душу "С косматым лебедем играющей в пруду / <...> / Близ корня дерева, что поднялся змеею" (Ореанда), а не с цитатой из стихотворения Гумилева.

Tatyana Brovkina Пошло, на мой взгляд, было не вспоминать о памятнике вообще, а когда появился человек, который не только захотел почтить память поэта, но и предпринял некоторые, скажем так, конкретные усилия для этого, но в него начали кидать камни исподтишка, не сочтя нужным корректно изложить ему свою точку зрения на его творение. Это, оказывается, "неудобно")?! Гораздо удобнее, собравшись "коллективом авторов", написать письмо с весьма некорректными для людей, рассуждающих о светлом образе Анненского, эпитетами, и, опять-таки, не автору памятника. Боюсь даже предположить в каком ключе может дальше идти "обсуждение" и "высказывание мнений", если уже сейчас тех, кому памятник нравится, считают людьми без вкуса и пошлыми.
А "намеченных" выступающих не было, их вообще пригласили не мы, а организаторы чтений - С. Межерицкая и Милена Всеволодовна.

22 февраля

Мне попалась телепередача об ИФА компании "Диалог", http://tv-dialog.ru/video.php?id=264. Называется "Книги и люди", 27 выпуск. Недавняя, конец ноября прошлого года. Ведущий Александр Карпенко называет Анненского "человеком с признаками гениальности", но говорит много неточных и даже неверных слов. В руках у него книга "Избранного", вышедшая почти тридцать лет назад и составленная Иреной Исааковной Подольской. На заглавной картинке этой группы она лежит сверху. Ведущий читает из неё стихи. А я подумал: прочитать "Среди миров" и "Смычок и струны" можно было бы и без книги. Но ведь есть что рассказать именно об этом издании. Жаль, что телесмотрителям передачи не случилось этого узнать.

= = = = =

110 лет назад у ИФА выдалось трудное начало года. Напряжённое и продуктивное. 5 января он назначен на должность инспектора Санктпетербургского учебного округа. Посреди учебного года. Это не было его желанием, это было следствием бурных событий, в т. ч. и в гимназии, и его реакции как руководителя учреждения. Были обращения родителей, было и письмо выпускников, учеников VIII-го класса, уже достаточно взрослых парней (гимназию заканчивали в 19-21 год), чтобы не быть манипулируемыми.

"Грустное известие о Вашем уходе поразило нас своей неожиданностью и отозвалось горечью в наших сердцах.
Глубоко ценя Ваше гуманное к нам отношение, мы просим Вас, если только есть возможность, не покидать нас в самое тяжелое время и довести нас до благополучного окончания гимназии.
А теперь, глубокоуважаемый Иннокентий Федорович, примите наши уверения в совершенном уважении и преданности.
Благодарные и признательные Вам ученики VIII класса".

Уж не те ли смутьяны писали, что устраивали по глупости "обструкцию" в сентябре? Но возможности уже не было - что начальству до этих писем...

В феврале выходит в свет "Книга отражений". Невиданная до тех пор книга в российской литературной критике и, как следствие, непонятая, неоценённая, и даже охаянная. Наверное, только в 1979 году она по-настоящему пришла к читателю.

Анненский готовит к выпуску I-й том "Театра Еврипида", пишет "Лаодамию"... Такую продуктивность трудно представить.

+ Vladimir Gitin Kirill Finkelshteyn Алиса Грабовская-Бородина Serge Konevsky
-
20 февраля

В собрании открыта статья М. Л. Гаспарова "Анненский -- переводчик Эсхила". В ней исследователь ещё раз объясняет еврипидовскую и вообще переводческую вольность Анненского. Читая об этом, не нужно забывать слова самого Анненского о своём отношении к слову и к каждой своей строке. Он полностью отдавал отчёт в том, что делал, и можно называть это как угодно, хоть "стилем псевдоантичного декаданса" (красивое определение!). Это была его установка. Прав он был или ошибался - на усмотрение читающего, как кому думается, нравится и хочется. Я читаю Анненского с великим удовольствием, Еврипид за ним стоит, Верлен или Эсхил:

Но ни у мрачных материнских недр,
Ни у груди кормящей, ни подростком,
Ни бородатым юношей его
Приветом не побаловала Правда...

Хочется многим окружающим прочесть это адресно. Но бог с ними... Каково - Правда "у мрачных материнских недр"!

И откладывая проценты, высчитанные Михаилом Леоновичем, повторю его итог: "Важно одно: как только Анненский начинает говорить стихами, его Эсхил стремительно перестает быть Эсхилом и становится Анненским - таким же Анненским' каким стал Еврипид. <...> Кому что дороже, тот пусть скажет, что из этого лучше."

Михаил Александрович Выграненко Несмотря на "нравится", нельзя не согласиться и с Виктором Ноевичем Ярхо: "Русскому читателю нужен новый Еврипид, по-гречески краткий в речах и неисчерпаемо глубокий в мысли, и за этот труд должен взяться человек, не рассчитывающий на быстрое признание, не говоря уже о том, что он должен хорошо знать древнегреческий язык и не хуже Анненского владеть русским стихом. Но найдется ли такой переводчик в наши дни?"
Последний риторический вопрос можно задавать ещё долго.

+ Elena Ostrovskaya Kirill Finkelshteyn Елена Лабынцева Алиса Грабовская-Бородина Natalia Ashimbaeva Татьяна Петрова Serge Konevsky

19 февраля

Десять лет назад, 26 января, не стало выдающегося антиковеда Исая Михайловича Нахова. Я помню, как в юности зачитывался и собирал его книги про киников. Стоят и поныне на полке. В конце жизни И. М. Нахов лелеял идею создания биографического словаря филологов-классиков России и написал несколько работ для этого. Среди них - статьи об Анненском и Зелинском. Они готовились к печати, но так и не вышли. Найти бы их. Но и за "Пушкинскую речь Иннокентия Анненского", открытую в собрании, И. М. Нахова можно причислить к "анненскианцам".

4 февраля

В собрании открыта статья "Поэтическая концепция "Алькесты" Еврипида" из 1-го тома "Театра Еврипида 1906 г. (PDF, 5.5 MB).

3 февраля

http://tsarselo.ru/novosti-g-pushkin-carskogo-sela/vyshel-v-svet-unikalnyi-sbornik-poyezii-carskoselskaja-antologija.html#.VrIgLnmGeuq
В серии "Новая библиотека поэта" вышла "Царскосельская антология", составленная А. Ю. Арьевым и Б. А. Чулковым. Подробнее о презентации: http://tsarselo.ru/┘/vyshel-v-svet-unikalnyi-sbornik-poyezi┘

Анненского в новом издании - 10 стихотворений. Для сравнения: в книжице "Царское Село в поэзии" Э. Ф. Голлербаха (1922) только три - "Трилистник в парке".
Свою рефлексию по ней убираю отсюда в "Мир Иннокентия Анненского плюс".

2 февраля

2 февраля 1896 года, 120 лет назад, состоялось 2-е из двух представлений трагедии 'Рес' силами учеников 8-ой гимназии под руководством И. Анненского. Он уже получил новое назначение в Царское Село, от которого, как говорят, нельзя отказаться, потому что исходило лично от министра Делянова. Этой постановкой Анненский завершал своё директорство в 8-й гимназии на Васильевском острове. О том, что это было не рядовое школьное мероприятие, говорит хотя бы присутствие министра и его заместителя. Подробнее - в письме Анненского журналисту "Нового времени" Сигме, С. Н. Сыромятникову, от 7 февраля того же года.

Я не знаю школ, где подобное возможно сегодня.

31 января

120 лет назад состоялся 1-й спектакль трагедии 'Рес', приписываемой Еврипиду, силами учеников 8-ой гимназии под руководством И. Анненского.

23 января

Надо же, какой ажиотаж вокруг выставки Серова в Третьяковке. А она ведь с прошлого октября открыта вроде. Говорят, много чего показали. Вот она, культура -  в массы. Пришла, готовь валенки. Дожились. Одновременно и замечательно, и как-то боязно -  двери ломают.

Я вот Анненского больше 10-ти лет открываю -  и никакого ажиотажа. Даже почта последние годы почти молчит. А ведь учится молодёжь на филфаках, пишет массово стихи (судя по ресурсам Интернета). Исследователи трудятся, защищают диссертации... Что-то я, видать, не так делаю. Промоушена ли нет, менеджмента ли. Ну да бог с ним, с ажиотажем. Я всё ещё есть и всегда будет Анненский. Этого достаточно.

Комментарии:

Serge Konevsky Вероятно, в данный момент Серов в "тренде"...
"А как не пойти? Одним - когда половина френдленты Facebook уже зачекинилась в ЦДХ, а другим - когда по телевизору показали, как на 'Девочку с персиками' пришел посмотреть президент. Который, кстати, совсем недавно, заведя себе советника по Интернету, в беседе с министром культуры уже блеснул знанием сетевых мемов: 'Вы не видели новое издание в Интернете на 'Девочку с персиками'? Посмотрите, полистайте. Там девочка с персиками сидит за длинным новогодним столом'. Владимир Путин пришел на выставку за 6 дней до ее закрытия." - http://www.bfm.ru/news/313559
Передо мной лежат сочинения Иннокентия Фёдоровича Анненского, изданные в серии "Библиотека поэта" в 1990 году тиражом 200 тысяч экземпляров. Вспоминая то время могу определённо сказать, что в магазине купить эту книгу было практически невозможно, а у книжных спекулянтов довольно дорого. Вопрос, вероятно, риторический, но всё же - где сейчас эти 200 тысяч "читателей" и их дети? Может быть Анненский, в отличие от Серова, просто не в сиюминутном "тренде"? Хотя, интересно было бы узнать через пару недель после закрытия выставки сколько будет посетителей залов музея, где "более 30 принципиальных работ художника висят там в постоянной экспозиции"...
Ссылка - Массы в искусство, или почему все рвутся посмотреть Серова: http://www.bfm.ru/news/313559
Думаю, что это в комментарии не нуждается :-)

Михаил Александрович Выграненко Да, я помню книжный дефицит в конце советских времён. Сдача макулатуры в очередь с записями. Сам своего первого Анненского, чёрного (1979), купил на барахолке, когда ехал обменивать иностранные рокерские пластинки. В компании с машинописным "изданием" "Сказки о тройке". А БП, Литпамятники - это были труднодоступгые серии, в т. ч. и по деньгам. Сегодня СиТ90 на alib.ru - 100 руб. Пылится во всех книжных скупках. А часть этих 200 000 (или их детей) ломится на Серова.
Вот я и говорю: пиара у меня нет. А заводить лень - столько хочется открыть. И "золотого запасу нема", чтобы кого-то снаряжать на это дело. Может, Президенту написать, чтобы зашёл на сайт? Так ведь сервер снесут.
Вл. Толоконников потрясающе универсален!

23 января

3 декабря прошедшего года исполнилось 70 лет Роману Давыдовичу Тименчику, почтенному обитателю мира И. Ф. Анненского. Его подарок самому себе - новая книга 'Ангелы. Люди. Вещи. В ореоле стихов и друзей'. Четыре года назад в ответ на мой запрос он запретил мне открывать его статьи до выхода книги. Что в книге - не знаю (и буду благодарен, если кто-то пришлёт скан оглавления). Можно ли теперь - не знаю. Я свято чту этот запрет. Но могу сказать всем заинтересованным, что две статьи доступны в закрытом режиме (есть такой в собрании). Т. е. на персональной стр. Р. Д. Тименчика они указаны, но без ссылки, и если надо, я вышлю тексты адресным порядком.

А Роману Давыдовичу - многие лета!

PS: Статьи:
Поэзия И. Анненского в читательской среде 1910-х годов (1985) DjVu;
Культ Иннокентия Анненского на рубеже 1920-х годов (1993).

+ Елена Куликова Elena Ostrovskaya Борис Сыромятников Alexandr Anikin Ольга Ладохина Serge Konevsky

Поэзия И. Анненского в читательской среде 1910-х годов (1985);
Культ Иннокентия Анненского на рубеже 1920-х годов (1993)

22 января

Обновлены, оптимизированы и переформатированы все страницы поэтических переводов ИФА в собрании.

18 января

В эти дни, 17-19 января, 115 лет назад, Анненский трудился над переводом стихотворения Леконт де Лиля "Явление божества". На мой взгляд, это пример того, как Иннокентий Фёдорович набивал "поэтическую руку". Ну в самом деле, это ещё не совсем Анненский:

"И шею тонкую кровь розовая ей
Луча зари златит среди снегов алее."

+ Елена Куликова Грабовская-Бородина Serge Konevsky

16 января Елена Куликова поделилась публикацией Новосибирск

https://www.facebook.com/groups/152513711755643/permalink/218067515200262/

14 января

Я как-то писал о велосипеде у Анненского. Напомню: "Может быть, поэты будущего будут велосипедистами и аэронавтами" ("Об эстетическом отношении Лермонтова к природе"). Однажды, в 1909 году, один такой 18-летний "досужий велосипедист" прикатил к Анненскому в Царское Село. Впоследствии он считал это своим мальчишеским хамством. А Анненского назвал "царственным хищником", "органическим поэтом", "одним из самых настоящих подлинников русской поэзии".

Велосипедиста звали Осип (Иосиф) Эмильевич Мандельштам. Завтра ему исполняется 125 лет (или 3-го января).

+ Kirill Finkelshteyn Elena Ostrovskaya Борис Сыромятников Алиса Грабовская-Бородина Alexandr Anikin Ольга Ладохина Татьяна Чистякова David Qoqashvili Serge Konevsky

13 января

120 лет назад, указом от 1-го января (тогда рабочий день), И.Ф. Анненский, приняв в управление Николаевскую гимназию в Царском Селе, стал действительным статским советником.
В тот же день, но за три года до этого, И.Ф. Анненский награжден орденом Святого Станислава второй степени "за усердную службу".
Спустя 10 лет, 5 января 1906 года (110 лет назад), И.Ф. Анненский отстранён от должности директора гимназии и назначен инспектором Санкт-Петербургского учебного округа.

+ Сыромятников Алиса Грабовская-Бородина Ашимбаева

11 января

Была у Романа Давыдовича Тименчика такая публикация ИФА - в рижском журнале "Родник" (1988, 2). В сопроводительном очерке собственно об Анненском - небольшой последний абзац. Вот его я и открыл на персональной странице почтенного исследователя. В нём есть очень ёмкие и точные слова о поэте, "с детства измученном пыткой стихов, неотвязно слагающихся в бессонные ночи, истерзанном чувствительностью своей кожи и, подобно тому, как другой поэт искал покой в буре, ищущем покой - в муке".
А ещё - несколько слов о смертельно-ироничном стихотворении "У св. Стефана".

Открыл в первый послепраздничный день, чтобы никого не задеть "декорумом", описанным Анненским. Спасибо за текст многоуважаемой Галине Михайловне Пономаревой (Тарту).

10 января

Начал восстанавливать нумерацию страниц по источникам. Сделал "Книги отражений", принялся за исследовательские статьи, попутно исправляя всякие ошибки, некрасивости и устарелости. Вот уже "Вещный мир" Лидии Яковлевны Гинзбург - в приличном виде. Кстати, просматривая её текст, вижу: сколько же в нём заложено для последующих и последовавших наблюдений. Она сказала удивительно о многом.

+ Куликова Serge Konevsky Ашимбаева Ладохина

Комментарии:

Serge Konevsky Спасибо Вам огромное за радость, доставленную опубликованием статьи Лидии Яковлевны Гинзбург! Совсем недавно прочитал её великолепно написанную книгу "О психологической прозе" :-)

Михаил Александрович Выграненко Рад прочитать Ваш отзыв. Глава и фрагменты книги "О лирике" давно были открыты в собрании, только номера стр. добавил, обновил и в порядок привёл.
Да, это удивительно - читать про связь стихов ИФА с природой, окр. миром, про их техногенность, урбанизм и много чего ещё. Вообще сквозной мотив главы - сцепление/связь/слияние. А как точно и кратко она раскрыла, ЧТО Ахматова поняла в поэзии, взяв в руки "Кипарисовый ларец". Первое издание текста - 1964 год.

7 января

15 апреля (по старому 3-го) 2016 года - 130 лет Николаю Степановичу Гумилёву.

+ Куликова Лабынцева Аникин Serge Konevsky

Комментарии:

Елена Куликова Специально к юбилею книжечку выпустила )))) А в феврале планируется презентация в музее А. Белого на Арбате и Гумилевской библиотеке.

Михаил Александрович Выграненко Замечательно, Елена Юрьевна! Поздравляю и рад за Вас (плюс всякие новогодние тезисы). А как насчёт дать почитать (если уж не подарить)? Не в разных полушариях, поди, обитаем.

Елена Куликова Давайте договоримся )))

Михаил Александрович Выграненко Я вот тут вспомнил Екатерину Малкину. Есть сведение (письмо Гумилёва), что и к ней у него была любовь. Может быть - и с ней. А И. Одоевцева даже говорила, что в "Заблудившимся трамвае" вместо "Машеньки" планировалась "Катенька". Это - кто ж теперь разберёт, там, в "Трамвае", много чего намешано, причём осознанно. Имя, может, от М. Кузьминой-Караваевой, а "голос и тело" - от А. Ахматовой. Но хочется повторить, прочитав аннотацию к Вашей книге на обложке, эту строфу:

Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?

7 января

Минула очередная новогодняя ночь - радостный праздник. Но не будет лишним вспомнить, что в одну из таких ночей, 71 год назад, лишилась жизни Екатерина Романовна Малкина, автор содержательной и обоснованно-критичной рецензии (см. в собрании) на первую книгу ИФА в "Библиотеке поэта" (1939, малая серия), подготовленную младшим тыняновцем А.В. Фёдоровым.

Приведу завершение этой статьи:

"В общем, выпущенная 'Библиотекой поэта' книжечка Анненского очень удачна. Но когда видишь эти искалеченные 'трилистники', когда не находишь ряда прекрасных стихов Анненского, не можешь не думать о том, что стихотворное наследство Анненского, состоящее из трех маленьких сборников, следовало бы издать полностью."

И А.В. Фёдоров выполнил это пожелание. А докторская диссертация Е. Р. Малкиной 'Драматургия Александра Блока' осталась незащищенной. В 2016 году ему исполняется 110 лет. Может, кто знает, в какой день-месяц? Natalia Ashimbaeva 19 апреля 1906 г.

Ещё в 2016 году исполняется 120 лет старшему другу А.В. Фёдорова, преданному "анненскианцу" Д.С. Усову. Вопрос тот же: кто-нибудь знает день-месяц?

+ Елена Куликова Т. Петрова

4 января

Начал открывать залежи сокровищницы, переданной в собрание Кириллом Иосифовичем Финкельштейном. Качество PDF-ов не очень, но с учётом того, откуда и как доставались "дровишки"... Впрочем, это пусть останется между нами. Давно сокровенное открыто, и это главное. Итак:

1) Рецензия на издание трагедии Еврипида "Ипполит" в переводе Д. Мережковского (1893 г.);
2) 2-е педагогические рецензии на издание Геродота, подготовленное И. Гобзой (1893 г.);
3) Педагогическая рецензия на издание Геродота, подготовленное Г. фон-Гаазе (1893 г.).

Спасибо, Кирилл Иосифович!

Вдогонку открытым четырём рецензиям из "Филологического обозрения" (о геродотовских изданиях и переводе "Ипполита" Д.С. Мережковским).
Хочется о них поразмышлять, но пока напомню уже указанное глубокоуважаемым Владимиром Евсеевичем Гитиным ("Минувшее", 1989/1992).

Из письма Анненского С.Ф. Платонову от 21.02.1893:

"Вместе с этим письмом Вам будет переслана небольшая библиографическая заметка <...> Я думал было послать ее, вместе с другими, в Московское филологическое обозр[ение], но <...>"

Из комментария В.Е. Гитина к этому месту письма:

"Слова Анненского 'вместе с другими' относятся к четырем рецензиям, помещенным им в этом же выпуске 'Филологического обозрения' и являющимся его первыми рецензиями в этом журнале, начавшем выходить в 1891. Поскольку только две из них внесены в напечатанные библиографии Анненского, позволим себе назвать их здесь. Это рецензии на книги: Геродот. 'Греко-персидские войны', сост. Иосиф Гобза. (М., 1891) (с.70-74);, Словарь к 'Греко-персидским войнам' Геродота, сост. И. Гобза. (с.74-75); 'Ипполит', трагедия Еврипида, в пер. Д. Мережковского, (с. 183-192); Геродот. 'Скифия', объяснил Г. фон-Гаазе. (Царское Село, 1892) (с. 235-238).

Сегодня эти рецензии заняли своё место в библиографии (2005), составленной А.И. Червяковым (а теперь и в собрании), КОТОРУЮ ПО-ПРЕЖНЕМУ МОЖНО ЕЩЁ ПРИОБРЕСТИ У ЕЁ СОСТАВИТЕЛЯ.

+ Елена Куликова, Елена Лабынцева Kirill Finkelshteyn Elena Ostrovskaya Anikin David Qoqashvili Serge Konevsky
Kirill Finkelshteyn Пожалуйста!