Начало \ Именной указатель \ Д. С. Усов, из писем

 Сокращения

Открытие: 05.04.2019

Обновление: 20.08.2021 

Д. С. Усов
Из писем

Арс. Альвингу. 19 мая <1915> фрагмент
Е. Я. Архиппову. 16.03.1924
Е. Я. Архиппову. 14.04.1924
фрагменты
Е. Я. Архиппову. конец апреля 1924 фрагмент
Е. Я. Архиппову. 1924 фрагмент
Е. Я. Архиппову. 14 декабря 1924, <Москва> фрагменты
Е. Я. Архиппову. 12 января 1925, <Москва> фрагмент
Е. Я. Архиппову. Апрель 1925, <Москва>
Е. Я. Архиппову. 7 сентября 1925, Ц. Село
Е. Я. Архиппову. 19 сентября 1925, Спб.
фрагмент
Е. Я. Архиппову. <декабрь 1925. Москва> фрагмент
Е. Я. Архиппову. 22 VI 1926. <Ленинград> фрагмент
В. И. Кривичу. <19 ноября 1926. Москва>
Е. Я. Архиппову. 9 декабря 1926. фрагмент
Е. Я. Архиппову. фрагмент
Е. Я. Архиппову. 15 июля 1927. фрагмент
Е. Я. Архиппову. 8 сентября 1927. фрагмент
Е. Я. Архиппову. 3 июля 1928. <Москва> фрагменты
Е. Я. Архиппову. <До 6 июля 1928 г., Москва> фрагменты
В. И. Кривичу. <6 сентября 1928 г. Москва>
В. И. Кривичу. 11 июля 1931 г. <Москва>
цитата
Э. Ф. Голлербаху. <январь 1932 г., Москва> фрагмент
Э. Ф. Голлербаху. 28 января 19<33 г., Москва> фрагмент
В. И. Кривичу. 11 декабря 1933 г. <Москва> фрагмент
Э. Ф. Голлербаху. 29 декабря 1933 г. <Москва> фрагмент
В ГЛМ
А. В.
Федорову. 29 февраля 1940 <Беловодск> цитата
А. В. Федорову. 22 марта 1940 <Беловодск> цитата
А. В. Федорову. 14 марта 1941 Ташкент фрагмент
 

Источник текстов: Усов Д. С. 'Мы сведены почти на нет:'. Т. 2. Письма / Сост., вступ. статья, подгот. текста, коммент. Т. Ф. Нешумовой. М.: Эллис Лак, 2011.

11. Арс. Альвингу. 19 мая <1915>,  Аблезьево Тульской губернии фрагмент

25

Моя работа над К. Павловой пока не подвигается. Но зато предпринял иную (небольшую, но желанную для меня) работу - о фантастике в стихотворениях И.Ф. Анненского. Не сможете ли Вы мне дать какие-нибудь указания для этого? Далее пытаюсь перевести некоторые строфы И<ннокентия> Ф<едоровича> на французский язык5.

<...>

26

Еще одно: пожалуйста, в моем сонете И<ннокентию> Ф<едоровичу>8 (к<отор>ый будет в 'П<еснях> Ж<атвы>') перемените эпиграф, к<отор>ый там, на следующий:

Ты помнишь лик светила, но иного.
Ин. Анненский9.

<...>

28

5 Статья Усова о Каролине Карловне Павловой (урожд. Яниш; 1807--1893) и его переводы Анненского на французский нам неизвестны. Фантастике в творчестве Анненского была посвящена статья Усова. Она хранится в составе альбома Е.Я. Архиппова (ОР ГЛМ. Ф. 490. Ед. хр. 37. Л. 71), познакомиться с материалами которого мы не смогли по независящим от нас обстоятельствам. Эту работу Усов называет среди своих статей в 'Curriculum vitae'. Сохранился отзыв об этой работе Е.Я. Архиппова:

Духов день
1923 г.

Отзыв о 'Фантастике Инн. Анненского

Я вторично перечитал Фантастику, интерес к ней от этого только возрос. Произведение вполне современное и, кроме даты, нет никаких оснований думать, что оно написано сравнительно давно ...Работа выполнена с большой (- завидной -) тщательностью и самым серьезным обоснованием своих частей, выводов, сопоставлений. Я знаю, что это не моя манера, но детали сопоставлений, бережная постепенность выводов, подкрепленная указаниями на источники, самые сноски, цифры - это то, что заставляет еще раз тщательнее и с величайшим вниманием склониться над рукописью.

Работа проникнута духом сдержанного и возвышенного почитания Инн. Анненского, чувствуется принятое решение не выдавать толпе или случайному читателю сокровенного ритуала и молитв, обращенных к духу Инн. Анненского. Но напряженность исканий и строй работы свидетельствуют, что эти молитвы текут в

29

какой-то близкой сфере, - в гармонии и в сослужении с научными изысканиями.

Особенно ценной, привлекающей надолго внимание частью работы является исследование о портрете у Инн. Анненского, оно дарит редкими и далеко уводящими ассоциациями.

Интересна и манера автора 'Фантастики' - сближать цитаты, фрагменты, слова, с целью вывода. Сближения делаются так медленно, так тонко, так осторожно, чтобы не понадобился собственный вывод, чтоб заговорили потаенным языком сблизившиеся и влияющие в сближении части Его речи. При чтении некоторых мест рождается надежда, что да, сближение само даст вывод и раскроет царственный покой закрывшихся уст...

В этом смысле можно сказать, что автор 'Фантастики' владеет этой редкой действенной магией сближения священных фрагментов'

(РГАЛИ. Ф. 1458. Оп. 1. Ед. хр. 78. Л. 34-34 об.).

<...>

30

8 См. стихотворение Усова 'Памяти И.Ф. Анненского' (I, 92), в 'Песнях Жатвы' не появившееся.
9 Из стихотворения И.Ф. Анненского 'Ледяная тюрьма'.

 

57. Е. Я. Архиппову. 16 III 1924, <Москва>

223

Дорогой Евгений Яковлевич!

Спешу Вам ответить, и пусть это письмо снова будет недлинным, но оно (снова же) деловое.

1. '3 стихотворения Евгения Архиппова' - получил. Я уже писал Вам осенью, что все вышедшее из-под Вашего пера мне априорно дорого. А из присланного мне очень, чрезвычайно полюбился 'Полиелей'1. По-моему, только заглавие совершенно не подходит. Все стих<отворен>ие совершенно изумительно по целостности и красоте темы, по чудесному ходу разностопных строк, по твердому принципу кольцевой композиции. Мне особенно нравятся строки 9-14. Неожиданен и хорош глагол 'крылить'.

1-е стих<отворен>ие во многом мне не нравится ('верн', 'аур'). Но опять хороша середина: ст. 7-8, 11-12 (Белый!), 13, I52.

'Месса по Анненском' являет неожиданное сочетание царскосельских тонов школы Анненского (Пунин4, Комаровский), каких-то заглушенных ритуальных схем и акварели Тургеневских незабвенных 'стихотворений в прозе'... Но жалко, что слабей всего оказываются ритуальные возгласы Музы, делающие стихотворение в этой части неожиданно похожим на... (не обижайтесь!)... киносценарий.

Ваши стихи - это чудесно... Это как рисунки Эрна*, как роман Грифцова, как музыка Гофмана (= в пропорциональной зависимости от основной линии интересов и занятий автора)5.

* В. Ф. Эрн - философ, друг юности Е. Я. Архиппова.

Еще не было очередного заседания ред<акционного> комитета. Всеми силами буду отстаивать 'Полиелей', но думаю, что и отстаивать не будет необходимости.

2. Очень прошу Вас от лица ред<акционного> комитета в самом срочном порядке прислать нам для ознакомления Вашу

224

большую статью 'Иннокентий Анненский. Жизнь и смерть. Облик и тени', которую Вы читали Вашему кружку в начале лета 1922 г. в Новороссийске. М<ожет> б<ыть>, ее и не надо будет печатать, но она нам очень, очень нужна и для хроники, и вообще. Если у Вас даже только 1 экземпляр - пришлите его и не беспокойтесь: я лично отвечаю за его сохранность. И, пожалуйста, не отговаривайтесь ничем, и исполните как можно скорей нашу просьбу!*

* И еще одно: непременно пришлите рецензию на любую книгу (с 1917-го года) по Вашему выбору.

3. Мне помнится, что весною 1916 г., по получении 'Лиры Часов'6, Вы предлагали Арсению прислать разбор 'Лиры'. Если у Вас есть эта рукопись - пожалуйста, пришлите ее нам вместе со статьею об И. Ф. А.

= = = = =

Мы все еще ничего не получили из Петербурга. Стихотв<ор-ный> отдел - и тот еще не укомплектован. А для II отд<ела> мы имеем статью А. Г. Челпанова 'Из наблюдений над Театром Еврипида. Ифигения - жертва'. Очень хорошая. А потом предполагается статья (и огромная) Н. Н. Тюрина о Достоевском... И я ничего не могу поделать. Мне только больно, что Арс<ений> подходит к этому давно жданному делу с невымытыми руками.

Ведь это воплощение Вашей старинной мечты о 'Сирени на камне'!7

= = = = =

Посылаю Вам 2 стих<отворен>я Левы (Льва) Горнунга8 (его очень ценит Арс<ений>). 'Грации' мне не нравятся, а другое очень. Он - ученик Гумилева9. Составил его библиографию. Хотите еще его стихов?

Познакомился - очень мельком - со Всеволодом Эмильевичем10. Говорил ему про вас. У него на мгновение промелькнуло что-то похожее на интерес. Но его невозможно поймать - ни дома и нигде. Очень хочу передать ему Ваше письмо и 'Аспекты'. Сделаю это непременно.

Целую Вас. Пожалуйста, не задерживайте ответ и присылку рукописи!

Лена приехала 8-го марта, в Субботу.

Всегда Ваш Д. Усов.

225

Автограф - РГАЛИ. Ф. 1458. Оп. 1. Ед. хр. 78. Л. 44-45об. Пометка Архиппова красными чернилами: '3 стихотворения Е. А., посвященные Анненскому'.

1 Полиелей - в узком смысле, пение псалмов 134-го и 135-го (по русскому счислению), начинающееся со слов 'Хвалите имя Господне', на праздничной утрене. В более широком смысле, часть праздничной утрени от начала пения названных псалмов до чтения канона; наиболее торжественная часть всенощного бдения. Поэтому такое название стихотворения, обращенного не к Богу, но к умершему И. Ф. Анненскому, показалось Усову неуместным. Приводим его текст: <...>

2 Речь идет о следующем стихотворении из вышеуказанного машинописного сборника Е. Я. Архиппова. <"Над головою сиянье...>

226

3 Приводим текст этого произведения Е. Я. Архиппова.

228

4 Пунин Николай Николаевич (1888-1953) - искусствовед. Стихотворение Пунина "Ее Императорскому Величеству Феодоре, императрице Ромейской" публиковалось в журнале "Гиперборей" (1913 [1914], ? 910. С. 37-38; на титуле: ноябрь-декабрь 1913; фактически вышел в апреле 1914).

5 Грифцов Б. Бесполезные воспоминания. Берлин, 1923. Музыкальное наследие Э. Т. А. Гофмана довольно значительно: он написал несколько опер ("Ундина", "Аврора", "Любовь и ненависть"), сонат, камерных произведений.

6 "Лира часов" - стихотворение И. Ф. Анненского (1907), посмертно опубликованное в "Жатве" (Кн. 8, 1916). См. автографы на стр. 1, 2 "Литературной тетради Валентина Кривича".

7 См. примеч. 12 к письму 54.

8 Горнунг Лев Владимирович (1902-1993) - поэт, переводчик, фотограф, мемуарист. <...>

9 4 Лев Горнунг был 'заочным' 'учеником' Н. С. Гумилева, собирал все, что касалось жизни и творчества 'учителя'. См.: Н. C. Гумилев в переписке П. П. Лукницкого и Л. В. Горнунга / Публ. И. Г. Кравцовой (при участии Л. Г. Терехова) // Николай Гумилев. Исследования и материалы. Библиография. СПб., 1994. С. 491-563.

10 В. Э. Мейерхольдом.

58. Е. Я. Архиппову. Москва, 14-е апреля 1924 фрагменты

230

Андрей Вл<адимирови>ч* сам написал мне укорительное письмо (где воспроизводил, между прочим, и то прекрасное стих<отворен>ие, к<отор>ое посвящено Н<адежде> С<ер-

231

геев>не7). Начало этого письма пышет надвигающейся cтaростью ('Старею... с каждым днем это чувствую',  'Исключительно занят перечитыванием вечных произведений и снам. 'Тихие песни'' Ин<нокентия> Анненского определенно мне не понравились. Я в них не нашел конгениального. Они мне чужды. Его посмертный сборник (очевидно, 'Кипарисовый ларец'. - Д. У.)8 удивительнее: там есть 'что-то" для меня родное и близкое. Напр<имер>, 'Тоска вокзала" и др.').

<...>

232

Еще впечатление: в Академии** устраивал показательный вечер ГЭТ (Гос<ударственный> Экспериментальный Театр, из Петербурга, руководимый В. Н. Всеволодским-Гернгроссом). М<ежду> пр<очим>, была исполнена многоголосая декламация 'Колоколы-балаболы' И. Ф. Анненского (из 'Песен с декорацией')13. Исполнено было совершенно изумительно.

* А. В. Звенигородский.
** Государственная Академия художественных наук (ГАХН).

Автограф - РГАЛИ. Ф. 1458. Оп. 1. Ед. хр. 78. Л. 46-47об.

7 Выяснить, какое именно стихотворение А. В. Звенигородского посвящено Н. С. Архипповой <первой жене Е. Я. Архиппова>, не удалось.

8 О 'Тихих песнях' см. примеч. 4 - II, 32.

13 Всеволодский-Гернгросс Всеволод Николаевич (1882-1962) - театровед. Речь идет о третьем стихотворении из цикла Анненского 'Песни с декорацией' - 'Колокольчики' (1906).

59. Е. Я. Архиппову. <конец апреля 1924, Москва> фрагмент

236

С. С. Иренев просил Вас ответить на несколько вопросов по библиографии Анненского. Если можно, напишите об этом на отдельном листке, и я прямо передам ему. Итак: 1. в библиографии указано на упоминание статьи И. Ф. 'Бальмонт -  лирик' в Вашей статье 'Вопросы вечности в лирике К. Д. Бальмонта', напечатанной во владикавказской газете "Терек" 25 III 1912. Какой No этой газеты9 и почему в той же статье, перепечатанной в 'Миртовом венце'10, нет упоминания об этой статье И. Ф-ча?

2. Где издавалась газета 'Белый цветок' в 1914г., с какого года и месяца и до какого, кто редактор и издатель, No и число газеты, где напечатано 'Письмо к умершему'?11


О самом 'Письме к умершему' я, со своей стороны. Вам писал и повторяю свою просьбу
- прислать мне его, непременно.

Автограф - РГАЛИ. Ф. 1458. Оп. 1. Ед. хр. 78. Л.63-64об.

9 'Терек' - владикавказская газета, выходит с 1882 г.

10 Архиппов Е. Вопросы вечности в лирике К. Д. Бальмонта // Архиппов Е. Миртовый венец. М.,1915. С. 47-56.

11 Щербинский Д. [Е. Я. Архиппов]. Письмо к умершему. (И. Ф. A.). Об эстетическом восприятии смерти // Терек. 1914, 26 мая. в 'Белый цветок' - однодневная газета (1914), вышедшая в день 'Белого цветка' - сбора средств на борьбу с туберкулезом.

68. Е. Я. Архиппову. <1924, Москва> фрагмент

271

1-й том "Западного эпоса" мне очень дорог ещё и по воспоминаниям детства: эпизоды из романа о Ренаре-лисе были включены в хрестоматию Е. А. Кирпичниковой6 (ее рецензировал И. Ф.7), - первую хрестоматию, которую я узнал в жизни, я ее читал в приготовительном классе (1904-1905 учебный год). Хорошее было время!

274

6 Кирпичникова Елизавета Александровна (1872-?) - учредитель частной московской прогимназии Кирпичниковой на Знаменке, составитель книги: Хрестоматия для приготовительных классов / Сост. Е.Кирпичниковой. М., 1903 (2-е изд.: М., 1908).

7 УКР IV. С. 95-99.

72. Е. Я. Архиппову. 14 декабря 1924, <Москва> фрагменты

285

Дорогой Евгений Яковлевич!

30 XI (13 ХII) некоторые из членов 'Кифары' сумели собраться у Tea Эс. Были: В. И. Мамонова, П. Н. Петровский*, H. Н. Тюрин, Tea Эс, Н. Ф. Бернер**, А. Г. Челпанов*** и я. Было очень печально. Арсений не нашел возможности прийти*. Я произнес небольшое вступительное слово (судьба имени Анненского за 15 лет, наши неотложные задачи: построение биографии И. Ф., пополнение Его библиографии, приведение в полную ясность вопроса о школе И. А.), которое обсуждалось.

* - строчки из стихотворения А. С. Пушкина '19 октября' (1825): 'Кому ж из нас под старость день Лицея / Торжествовать придется одному?'

Затем была 'круговая чаша' - читались стихи Tea Эс, Ваши ('Сожженные цветы падуг перед портретом...'1), В. И. Мамоновой, П. Петровского, Н. Бернера, Вс. Рождественского и мои. Все это было очень далеко от смысла этого дня. Единственное, что имело отношение к Нему -это Ваше стих<отворен>е и два франц<узских> перевода из Него Tea Эс ('Еn vagon'**2 и 'А la côte du Nord'***3). Общество также было настроено мало подобающе. Но я так устал (пришел со службы), что ничего не мог предпринять больше...

** 'В вагоне' (фр.).
*** 'На северном берегу' (фр.).

* Петровский Петр Николаевич (1864--1946) -- поэт, переводчик. Подробнее: Архиппов Е. Я. Рассыпанный стеклярус: Сочинения и письма. В 2-х томах. Том II / Сост., подгот. текста, комм., вступ. статья Т. Ф. Нешумовой. М.: Водолей, 2016. С. 127.
**
Бернер Николай Федорович (1890--1990) -- поэт, публицист. Подробнее: Архиппов Е. Я. Рассыпанный стеклярус: Сочинения и письма. В 2-х томах. Том II / Сост., подгот. текста, комм., вступ. статья Т. Ф. Нешумовой. М.: Водолей, 2016. С. 83.
***
Челпанов Александр Георгиевич -- филолог-классик, друг Д. С. Усова, сын (?) философа Г. И. Челпанова (1862--1936).

 

290

'Кифара' снова никак не живет. От меня ждут, что я ее 'оживлю' и стану во главе. Но у меня слишком мало веры в тех, кто сейчас в ней (кроме А. Челпанова и разве С. Иренева). Но Иренев, вероятно, не захочет быть в 'Кифаре', раз не он будет ею руководить. Конечно, он моложе меня (кончал гимназию в 17 или 18 году). Нисколько не сотрудник Академии: летчик. Знаю, что меня он не любит, но очень тщательно скрывает это под маскою понимания, доверия и сдержанной приязни. Стихи его малоинтересны. Первое впечатление, правда, сильное: безусловное следование формам и настроениям Анненского. Но это впечатление скоро пропадает, уступая место... досаде на формальное и малонадежное ученичество. Но библиографическая работа его будет, вероятно, хороша. После Вашей книги это - единственный по полноте и обстоятельственности библиографический свод до 1925 г. М<ежду> пр<очим>, Иренев открыл неизвестную доселе рецензию И<ннокентия> А<нненского> на 'Романтические цветы' Гумилева2.

2 Рецензия И. Ф. Анненского на сборник Н. С. Гумилева 'Романтические цветы' была опубликована 15 декабря 1908 г. в газете 'Речь' за подписью 'И. А.'. Подробнее см.: Тименчик Р. Д. Иннокентий Анненский и Николай Гумилев // Вопросы литературы. 1987. No 2. С. 171-178.

75. Е. Я. Архиппову. 12 января 1925, <Москва> фрагмент

293

Скоро пошлю и 'Литературную Мысль'3, воспоминания Кривича все-таки надо иметь, каковы бы они ни были. 'Мочалообразное' изложение, о котором Вы говорили мне по поводу посмертного сборника4, вполне сохранено и здесь. Всевозможные оговорки, ограничения, подходцы и т. п. И все же, все же...

293

3 'Литературная мысль' (1922-1925) - альманах. Воспоминания В. И. Анненского-Кривича об отце, И. Ф. Анненском, напечатаны в III выпуске альманаха (Пг., 1925). В фонде Архиппова сохране-

80. Е. Я. Архиппову. апрель 1925, <Москва>

303

О Царском Селе и о В. И. Анненском

В<алентину> И<ннокентьеви>чу1 (как и Черубине) я написал тотчас по приезде в СПб. В субботу 4 IV получаю (переданную лично) записку, оставленную для меня в Доме Ученых; из неё привожу некоторые выражения:

'Сегодня приехал в город - нарочно утром - позвонил Вам - увы: в начале 12-го Вы уже вымелись: Вот зашел к Вам - думал, а м. б., вернется? - Тоже - увы!

:Это же будет черт знает что, если мы не увидимся!' [не правда ли, тон более чем развязный?].

I-я встреча была в маленькой квартире Вс. Рождественского в Лазаретном переулке (против Царскосельского вокзала) в Субботу 4 IV, на закате. С дивана поднялся рослый человек в гороховой тужурке с почти седыми волосами - и когда он обер-

304

нулся, я увидал, что у него - лицо Иннокентия Федоровича. 'Так Вы - Усов? Очень приятно!' - вот первые слова.

Итак, о наружности: у него лицо И. Ф.; но это - вульгаризованный и русифицированный И. Ф. Представьте себе XVIII й век, перенесенный куда-нибудь в Рязань, упростившийся и обросший бытом, какой-нибудь домик с колоннами, вокруг которого - невылазная провинциальная грязь и свиньи чешутся о тумбы. Это ясно сказано в одном из последних стихов В. Кривича:

Городишко, ночь туманная,
Близки сердцу моему:2

Голос (это свидетельствовали близкие и родные) тоже повторяет голос отца: барственный, баритональный басок, очень отчетливый и вежливый.

В первое свидание В<алентин> И<ннокентьевич>ч занимался преимущественно тем, что восхвалял Вс. Рождественского-поэта, вспоминал Арс. Альвинга (с которым, оказывается, виделся ровно 2 раза в жизни3), отчасти - мельком - говорил об отце и его наследии. Когда речь зашла о Вас, он 1) поинтересовался, где Вы; 2) объявил мне, что он 'многое' предоставил Вам для библиографии - с оговоркою: 'что мог, конечно'.4 3) просил передать Вам слово в слово следующее: 'Скажите ему, что я ему земно кланяюсь' - и при этом он, сидя на диване, согнулся так низко, как только мог.

Мы условились, и во Вторник 7 IV я был в Царском. Уже на станции мне казалось, что воздух другой и петухи - и те кричат по-другому. Просыхающие улицы с низкими домами и кое-где уютные и покойные правительственные здания, некоторые белые за оградою темных елей, с домовыми церквами - и всё это согретое и покрытое голубым небом. Я прошел мимо деревянного домика, где жили Пушкины и откуда Н<аталья> Н<иколаевна>5 смотрела на придворные экипажи. И здание Лицея, и памятник Пушкину6 (лучший из русских памятников ему) - смугло-бронзовый курчавый лицеист, задумавшийся на скамье (надписи на постаменте выбраны И. Ф. Анненским7), и Александровский дворец, и узкий, длинный Екатерининский дворец - всё это было знакомо и узнаваемо мною, как с детства. Несказанно длинная анфилада комнат Екатерининского дворца (незабвенна янтарная зала с аллегорически-

305

ми изображениями 'пяти чувств'8, китайский салон и сине-золотая церковь), где 'на желтом лаке лег окна косой квадрат'9: Камеронова галерея: Эрмитаж: Нет, решительно: после осени я предпочел бы для Царского Села именно черную весну10, талую, с капелью, с посвистом снегирей. Это редкий и прекрасный аспект Царского, и Анненский весь раскрывается в нем (В. И. тоже согласен с этим). - Я прошел мимо царскосельских прудов, проник к 'молочнице'11 ('Урну с водой уронив':12 'И ослепительно стройна:'13). Я испил, от её 'вечной струи' из разбитого кувшина и ощутил ладонью её прекрасное, округлое колено.

Другая половина дня была посвящена Царскому Селу Иннокентия Анненского. В. И. живет на Магазейной (ул. К. Маркса) д. 14 кв. 1. В его глухо-провинциальной, нетопленной квартире - увы! уже мало от И. Ф. Подумайте: всю библиотеку И. Ф-ча он: продал Центросоюзу**. Осталось: кресло, лира часов14, некоторые картины и фамильные портреты (и В. И. даже не помнит, какие из них именно висели у него в кабинете; только о двух он знал точно: 'Женщина у моря' Бёклина15 и одно изображение Св. Себастиана). Я видел красивый портфельчик, с которым он умер, его чернильницу и перо*, кипарисовый ларец, стеклянное пресс-папье с портретом Дины Валентиновны16. Я читал сафьяновые тетради и получил в дар от В. И-ча - как получают при посещении обители частицу мощей - узкую полоску бумаги, на которой им было написано:

досадный, музыкальный
     мотив
93 Зп П 17

* 2 ручки: одна легчайшая, тонкая, костяная - другая тяжелая из гладкого и светлого металла.
** О библиотеке Анненского см. ниже прим 2 к письму Д.С. Усова в ГЛМ от 26.10.1934
.

Чтò это - он не знает. И еще я получил визитную карточку:

Иннокентий Федорович Анненский
Директор Императорской Николаевской
Царскосельской гимназии.
Д.С.С.18

Я видел 'любительские' фотографии, где И. Ф. в имении у Хмара-Барщевских в Смоленской губернии стоит на деревенской улице, где ходит в сером парижском вестоне, так же, как если бы он вышел в Царскосельский парк.

Вместе с В. И-чем мы прошли к гимназии, и он (снаружи) объяснил мне все расположение помещений. Эта гимназия, её задняя сторона и её оттаивающий сад, увиденные мною на сероватом закате, были живым комментарием к стихам: ':И в безнадежности распахнутых окон, уже незрячие, тоскливо белы стены' и о земле 'меж лохмотьев рубашки своей снеговой':19 К сожалению, показывая всё это, В. И. не забывал ни на минуту и о своей, персонально ничем не интересной фигуре, и поминутно добавлял: 'А вот здесь была моя гарсоньерка'20, или что-нибудь подобное:

Наконец, мы были и на Захаржевской, у старомодного, неказистого, но покойного дома Панпушко - у последнего жизненного обиталища И. Ф-ча21. В И-ч проводил меня и на станцию поздним вечером, и тут я видел в дымном полусвете буфета, еще одну царскосельскую тень: Анну Андреевну Ахматову22.

Что сказать Вам о В. И-че? Когда я сидел у него в Царском, был миг: день тускнет, В. И. сидел в отцовском кресле, спиною к еще светлому окну, сидел очень прямо, и бодро, и приветливо разговаривал. И вдруг я почувствовал - на краткий миг, но всё же почувствовал: 'Ты - у Иннокентия Анненского'. Но через миг этого снова не было:

В речи В. И-ча, как и в его облике, можно и нужно уметь расслышать и распознать фамильные черты. Многое он говорит так, как мог бы это сказать один И. Ф. Напр<имер>, по поводу того, что всё его наследие осталось в таком хаосе: 'Что ж делать - быть немцем аккуратным и порядливым он не умел, умирать он не собирался:'

Его отношение - не только к литературному наследию, но, по-моему, даже просто к памяти отца в её элементарной форме - возмущающее. Напр., он хочет сказать, что не простит никакой обиды в применении к личности И. Ф-ча и готов прислушаться ко всякой (без исключения) литературной оценке - и выражает это в форме следующего, воспроизводимого им самим разговора [-реплики воображаемого лица]:

307

- В. И-ч! Ваш отец совершил бесчестный поступок.
Бац по морде.
- В. И-ч! Чорт знает что за ерунду Иннокентий Анненский писал!
Нет, позвольте, почему? Давайте побеседуем!

Это - à lalettre* записано мною!

* Буквально (фр.).

Мне жаль, что Вы меня не слышите - я сумел бы передать Вам голос В. И-ча. Когда В. И. спросил меня, какого я мнения о его редакторской деятельности, и я совершенно прямо высказал ему всё наше общее недоумение и огорчение по поводу К. Л., и по поводу посмертного сб-ка, и по поводу Еврипида - он разводил руками и говорил патетически:

- 'Д. С.! Подумайте: война, Зелинский, мои личные нелады в семейном отношении - ну, что мне было делать?'23

При самом поверхностном ознакомлении с сафьяновыми тетрадями я прочитывал строки, которые казались ему 'не поддающимися расшифровке' и находил разночтения, которые преступно было не дать. Так, например: стих<отворен>ие 'Милая, милая, где ж ты была?'24 имеет 5 различных версий, в которых судорожно, мучительно ищется (и обретается) желаемая форма - всё это умолчано. Но перед этим стих<отворен>ием, на предыдущей чистой странице начато еще одно стих<отворен>ие, от которого написано лишь 5 строк, но которое касается той же темы и проливает новый свет на всё стих<отворен>ие:

Маргарита, стан твой снова тонок
И твоя опала грудь.
Маргарита, где же твой ребёнок?
Отвечай мне что-нибудь.
Маргарита, это было бредом:25

И не воспроизвести этого!

В. И. прочел мне ряд писем И. Ф-ча, первостепенных по литературному значению (напр., о поэзии в словах) которые он обещает привести в дальнейших частях своей мемуарной работы; цель этой работы им самим формулируется так: 'Я хочу дать Анненского в халате'26.

Похвальное и прекрасное намерение!!

308

Кстати, два слова о 'внуке Иннокентия Анненского' Лале (Елене), дочери В. И-ча от второй жены, Елены Александровны (не знаю девичьей фамилии)27. Это - крепкая, трёхгодовалая девочка с широким лицом; над этим ребенком производится форменное издевательство. Валентин, например, зовет её: 'Внука Иннокентия Анненского, подойди-ка сюда' - и она идет. - 'Она у меня уже Иннокентия Анненского наизусть шпарит', с гордостью объявляет умный папаша, 'она недавно матери говорит: - Мама, налисуй мне бедную подлугу!

Мы думаем: - Какую такую бедную подругу ей нарисовать?

Она говорит: - С веточками. - Понимаете? Ель мою елинку извольте ей рисовать!'28

Воспоминания и анекдоты об И. Ф-че, его экспромты* перемежаются в разговорах В. И-ча с попытками реабилитировать себя (в отношении нерадения к литературному наследию И. Ф-ча).

* Экспромты на неудачный официальный портрет И.Ф-ча (маслом), который он не любил и повесил в какой-то тёмный угол за печкой29:

Мундира блеск и лак артиста
Хотел вместить он в свой девиз -
И в наказание повис
Несчастной жертвой трубочиста.

Экспромт на небольшой, смятой записке, карандашом, очевидно, где-то (при гостях?) был передан жене:

Суди меня, как хочешь строго -
Моя душа тебе верна.
Надежд в ней даже слишком много,
Но Дина лишь всего одна.

309

Общее впечатление от такого рода бесед В. И-ча приблизительно формулируется так: - Я совершенно не интересуюсь Еврипидом, мне никакого дела до него нет, и я очень сожалею, что вышла эта история с Зелинским и Сабашниковым. - Я, по правде говоря, не подумал, как следует, когда подписывал договор; и стихи я очень спешно переиздал - у меня, знаете ли, времени уж очень мало было; но вообще 'Иннокентий Анненский - это мой конек' [это уж подлинные слова В. И-ча].

Итак, resumé:
Валентин Иннокентьевич Анненский - вульгаризованное внешнее повторение своего царственного фамильного прототипа; он - недостойный хранитель Кипарисового Ларца, нерадивый душеприказчик Анненского и неудачный его сын. Но он
сознает своё недостоинство, в этом, м. б., единственное его - не оправдание, а объяснение; 'это моя трагедия в отношении к Анненскому', говорит он (т.
е. что он слишком мало для него сделал). Кроме того, он - единственный, через кого до нас еще доходит голос Иннокентия Анненского; в этом смысле мы должны считаться с ним - но и только в этом смысле30.

Д. У.

P.S. Еще образцы вульгаризмов В. И-ча:

'Отец мой очень любил читать Достоевского во время бессонниц; как увидишь, что у него Достоевский раскрыт - так и знаешь: кончен бал, спать не будет'.

(И. Ф., который во время каких-то трений с попечителем округа давал ему понять, что для него не составит ни малейшего труда уйти) - 'а то ведь и в отставку в два счета подать можно'.

Затем - образец литературной пошлости В. И-ча: разоблачая различные выдумки Альвинга относительно И. Ф-ча [оказывается, Альвинг и в этом отношении очень много лгал, передавая 'со слов В. И-ча' то, чего никогда не было] - он коснулся и 'Струи резеды в темном вагоне'31; сам И. Ф. объяснял это стих<отворен>ие просто так: через вагон последнего Царскосельского поезда (1 ч. ночи) проходит дама в распахнутом манто - за нею струя духов; стих<отворен>ие это имеет, по В. И-чу, такой смысл: 'грех во сне'; и 'холеные ноги в крови' - это ступни, израненные всё о тот же 'гравий сада' - ( - я толкую это место совсем иначе. Д. У.)

Но В. И-чу этого мало; он добавляет: 'Скажу больше - это полковая дама, жена какого-нибудь Царскосельского кирасира - 'стрелка будет показывать семь', - в 7 ч. утра военные собирались уже уходить из дому. Во сне она смеет всё - а утром она свежа, и долг прежде всего - на пальце обручальное кольцо'.

Что ж, это - une théorie comme une autre*:

* <Еще одна> теория, такая же, как и другая: (фр.)

Автограф - РГАЛИ. Ф. 1458. Оп.1. Ед. хр. 78. Л.70-73 об.

Несколько фрагментов письма были введены в научный оборот в публикации А. В. Лаврова и Р. Д. Тименчика: В. Кривич (В. И. Анненский). Об Иннокентии Анненском. Страницы и строки воспоминаний сына [прим. 263, 274, 310] // ПК. C. 142, 143, 145. А также в статье: Тименчик Р. Д. О составе сборника Иннокентия Анненского "Кипарисовый ларец"".

310

1 В. И. Анненскому-Кривичу. О впечатлении, произведенном Д. Усовым на Кривича, Вс. Рождественский сообщал Д. Усову в недатированном письме, полученном 4.06.1926: 'Кривич ждет Вас в Царское. Упоминая о Вас, он никогда не забывает добавить 'очень милый и воспитанный человек'. Я обижаюсь. Я знаю более точные и существенные эпитеты. Мне кажется, Вы успели его чем-то слегка не то что шокировать, но повергнуть в некоторое недоумение. Это хорошо. Я сам иногда прибегаю к такому способу воздействия на его 'помещичий стиль', хотя, как Вы знаете, и отношусь к нему очень сердечно. Мне обидно, что В. И. не тонко сделан' (цит. по машинописной копии из архива М. А. Торбин, музей Цветаевой).

2 Среди опубликованных стихотворений Кривича таких строчек нет.

3 В письме 1913 г. к Альвингу Кривич сетовал, что не встретился с ним в Москве и в Царском. В письме к Альвингу 11 марта 1916 г. Кривич упоминает о бывшей между ними встрече 'зимой в Астории' (РГАЛИ. Ф. 21. Оп. 1. Ед. хр. 10. Л. 32).

4 В письме к Альвингу от 28 марта 1914 г. Кривич спрашивал: 'Правда ли, что в 'Жатве' будет напечатана какая-то статья с исчерпывающим указанием всех, где бы то ни было появившихся, произведений покойного отца? Мне сказал об этом один полузнакомый, кот<орый> на днях собирается читать в Обществе свой доклад об И. Ф. Анн<енско>м и брал у меня для этого доклада кое-какие сведения и материалы. Пожалуйста, дорогой поэт, если здесь есть что-нибудь похожее на истину - черкните мне - что это за статья и чья она, и, если это возможно, пришлите мне кусочек корректуры с этим указанием сочинений: давая сведения о том, в каких изданиях и годах надо искать статьи и пр. отца - я сам мог сделать много протоколов и 'вышесказанного докладчика', уже заканчивающего в эти дни свою работу, - мог направить на торный путь' (Там же. Л. 5-5 об.). В открытке от 4 марта 1914 Кривич уже благодарил Альвинга за присланную библиографию, с письмом от 18 апреля посылал дополнения и исправления к библиографии, составленной Архипповым.

5 Наталья Николаевна Пушкина. Пушкины жили в Царском Селе летом 1831 г. В 1958  в сохранившемся домике Китаевой, где жили Пушкины, был открыт музей-дача Пушкина (ныне г. Пушкин, ул. Пушкинская, д. 2).

6 Выполненный по проекту Р. Р. Баха. См. страницу.

7 Памятник Пушкину в Царском Селе был торжественно заложен в день столетия 26 мая 1899. И. Ф. Анненский, тогда директор Царскосельской Николаевской мужской гимназии, был одним из организаторов подписки на сбор средств для сооружения памятника. На следующий день, на празднике в Китайском театре Царского Села он выступил с речью 'Пушкин и Царское Село'. Торжественное открытие памятника состоялось 15 октября 1900. Подписи на памятнике: <далее тексты, см. на странице>

311

В. Кривич вспоминал, как волновался И. Ф. Анненский перед открытием памятника: 'Ночью <:> проснулся в холодном поту. Ему показалось, что одна из цитат приведена неточно и каменщики выбили на постаменте не 'весной при кликах лебединых', а 'весной при криках лебединых'. Он соскочил с постели и в пятом часу утра побежал к баховской скульптуре, уже установленной на место, но еще скрытой от взоров публики серым полотнищем. По счастью, тревога оказалась напрасной'. Тот же эпизод, видимо со слов Кривича, вспоминает и Конст. Эрберг (См.: Лавров А. В., Тименчик Р. Д. Иннокентий Анненский в неизданных воспоминаниях // ПК. С. 69).

8 Янтарный кабинет (янтарные панно для украшения интерьеров) был подарен Петру I прусским королем Фридрихом Вильгельмом I в 1716 году. В 1755 году Янтарный кабинет украсил один из залов Большого дворца в Царском Селе. Автором первоначального проекта Янтарной комнаты считается Андреас Шлютер (ок. 1660-1714) -- главный архитектор прусского королевского двора. В дни Второй мировой войны из-за хрупкости панелей Янтарной комнаты было решено не вывозить ее из Екатерининского дворца, а произвести консервацию на месте. Однако панно было демонтировано одним из подразделений специального назначения из состава группы армий вермахта "Север" и отправлено в Кенигсберг. При отступлении немцев янтарные панно снова были разобраны и, как полагают ученые, не позднее 6 апреля 1945 вывезены в неизвестном направлении. До сих пор судьба Янтарной комнаты неизвестна, поиски не дали никаких результатов. В 1979 г. было принято решение о восстановлении Янтарной комнаты, и 31 мая 2003 г.состоялось ее торжественное открытие.

9 Цитата из стихотворения Д. Усова 'Останкинский дворец'.

10 'Черная весна' - стихотворение И. Ф. Анненского.

11 Фонтан 'Молочница' (другое название - 'Девушка с кувшином') - одна из самых известных достопримечательностей царскосельского парка, воспетая А. С. Пушкиным в стихотворении 'Царскосельская статуя' (1830); поэтический символ Царского Села. Бронзовая скульптура была изготовлена в литейной мастерской Академии художеств по модели, созданной в 1810 Павлом Петровичем Соколовым (1764-1835). Темой для оформления фонтана послужила басня Лафонтена 'Молочница, или Кувшин с молоком'. Молодая крестьянка по дороге на базар мечтает о своем будущем богатстве. Представив мысленно свои мечты осуществленными, она подпрыгнула от радости, забыв, что у нее в руках кувшин с молоком: Кувшин разбился, молоко разлилось, и опечаленная девушка раздумывает о своем несчастье. Соколов

312

изобразил вместо французской крестьянки девушку в античной одежде. Фонтан спроектировал Августин Августинович Бетанкур (1758-1824).
"...
ощутил ладонью её прекрасное, округлое колено." Я дважды в тёплое время был в этом парке, в 2009 и 2011 году. И оба раза вместо уединённого места наблюдал столпотворение людей, пьющих и набирающих воду в бутылки, моющихся и непременно трогающих и колено, и грудь "молочницы". Как мужчин, так и женщин. Эти части металлического тела неестественно сияли на солнце. Особенно неприятно было, когда по пояс голый, в спортивных штанах и пляжных шлёпанцах, подвыпивший "благодарный потомок" сопровождал свои ощущения ржачем и позированием на камеру. Мне едва удалось сделать снимок для собрания, чтобы на нём не было людей, см. на странице.

12 Цитата из стихотворения А. С. Пушкина 'Царскосельская статуя'.

13 Цитата из стихотворения А. А. Ахматовой 'Царскосельская статуя' (1916).

14 'Лира часов' - имеются в виду принадлежавшие Анненскому напольные часы в форме лиры, давшие название стихотворению (см. примеч. 6 к письму 58).

15 По-видимому, речь идет о картине Бёклина 'Вилла на берегу моря', на переднем плане которой изображена одинокая женская фигура.

16 Дина (Надежда) Валентиновна - Анненская (урожд. Сливицкая, в первом браке Хмара-Барщевская; 1841-1917) - жена И. Ф. Анненского с 1879 г., мать В. И. Анненского-Кривича.

17 Анненский выписал цитату из 'Записок из подполья' Ф.М. Достоевского. Это и есть 'Зп П', а 93 - видимо, указание на соответствующую страницу (благодарю за разъяснение А. Соболева). Кроме перечисленного, Усов получил от Кривича в подарок драму И. Ф. Анненского 'Фамира Кифарэд' (М., 1913) с такой надписью: 'Дорогому Анненскианцу Дмитрию Сергеевичу Усову на память книгу Анненского - Сердечно. В. Кривич. VI. 1926. Ц<арское> С<ело>. Издание мною было опротестовано. Печаталось без моей корректуры. В некоторых местах не соответствует тому, прокорректированному автором списку, по которому Иннокентий Анненский читал 'Фамиру'. Валентин Кривич' (см.: Иванов А. Автограф на книге // Библиофилы России. Альманах. Т. IV. М., 2007. С. 157).

18 Действительный Статский Советник.

19 Первая цитата - из стихотворения 'Тоска мимолетности' (из 'Трилистника сумеречного'), вторая - из стихотворения 'В марте'.

20 Гарсоньерка (от франц. garconnière - 'квартира холостяка') - маленькая однокомнатная квартирка, часто без отдельной кухни, используемая порой для интимных свиданий.

21 С 1908 Анненский снимал квартиру 'в доме ? 14 по Захаржевской улице, принадлежавшем вдове отставного генерал-майора Василия Артемьевича Панпушко (1814-1893) Марии Семеновне' (комментарий А. В. Червякова к кн.: Анненский И.Ф. Письма. Т. II. 1906-1909. Сост. и коммент. А.И. Червякова. СПб., 2009. С. 223-224).

22 Ахматова действительно была 7 апреля 1925 в Царском Селе (см.: Черных В.А. Летопись жизни и творчества Анны Ахматовой. 1889-1966. М., 2008. С. 207).

23 Кривич писал Арс. Альвингу 13 февраля 1915 г.: 'Война и связанные с ней неожиданности и пертурбации деловой жизни и

313

ее перспектив отразились несколько и на мне, и отразились чувствительно: перемены в моей личной жизни:явилась необходимость и расставаться с Царским Селом, где мы прожили около 20 лет' (РГАЛИ. Ф. 21. Оп. 1. Ед. хр. 10. Л. 21 об.-22). 20.01.1917 Кривич рассказывал Альвингу о ситуации с Зелинским: 'У меня плохо больна мама: А тут еще вышло маленькое дело по поводу папиного 'Театра Еврипида' (изд. Сабашниковых 'памятники мировой литературы'). Зелинский, кот<орому> издательство поручило редакцию этого последнего издания, слишком широко и совершенно недопустимо понял данное право вносить в текст изменения 'в соответствии с состоянием науки' и 'новооткрытыми оригиналиями подлинников'. : многих строк папиного текста он совсем не привел: Само собой разумеется этого абсолютно нельзя было делать - этого 'неприведения', хотя бы в примечаниях, подлинных слов И. Ф. А. и вышло это неожиданно и больно очень. По этому поводу была статья Розанова в No от 14/I 'Нового времени', ответное на встречное письмо к нему моей невестки. Затем в No от 16/I было и мое 'дополнительное' письмо в редакцию по этой теме: Ах, Зелинский, Зелинский! Вот до чего доводит 'узкая дорога', на кот<орой> с живым И. Ф. Анненским он тягаться не мог. Как хорошо было бы, чтоб еще кто-нибудь написал о законном желании видеть где-либо опущенные строки И. Ф. А.' (Там же. Л. 64, 63 об.).

24 Стихотворение имеет название 'Милая' (СиТ 90. С. 142-143). В этом издании варианты данного стихотворения не воспроизводятся, но лишь упоминается хранящийся ныне в РГАЛИ 'карандашный черновик' (С. 574).

25 Этот набросок с разночтениями опубликован: СиТ 90. С. 551. Соседство этих текстов говорит об их 'связи с образом Гретхен из 'Фауста' Гете' (Федоров А. В. Комментарий в кн.: СиТ 90. С. 575).

26 Кривич к этому времени издал книгу воспоминаний 'Иннокентий Анненский по семейным воспоминаниям и рукописным материалам' (1925). Планы будущих частей мемуаров и написанные фрагменты продолжения этой мемуарной книги публикованы: В. Кривич (В. И. Анненский). Об Иннокентии Анненском, страницы и строки воспоминаний сына // ПК. С. 85-116. Отмечая ценность мемуаров Кривича, исследователи считают необходимым напомнить: 'Нельзя скрывать, что Кривич не был духовым конфидентом своего отца и имел представление прежде всего о внешней стороне его жизни и творчества' (Там же. С. 67). Приводимая Д. Усовым фраза, напротив, демонстрирует претензию сына на интимный портрет отца. Формула названия заимствована из нашумевшей книги Ж.-Ж. Бруссона 'Анатоль Франс в халате' (Л., 'Время', 1925 - перевод И. Б. Мандельштама), другой перевод (А. А. Поляк и П. К. Губера): 'Анатоль Франс в туфлях и халате' (М.-Л., 'Петроград', 1925).

314

27 Анненская Елена Александровна (ум. после 1957) - вторая жена В. И. Анненского-Кривича. Девичья фамилия Е. А. Анненской неизвестна. 'Хрупкая блондинка с голубыми глазами, немножко простенькая, но приятная' (Пащенко Т. А. Мои воспоминания // Пащенко Т. А., Позднева О. Л. В минувшем веке: Два детства. СПб.: Формика, 2002. С. 46); 'как многие русские люди, Валентин был богаче и своеобразнее, больше высказывался в беседах и общении, чем в своих произведениях, да и весь строй и быт Анненских был каким-то невиданным островом на фоне советского океана. Он был действительно русский барин старых времен, и мне больше всего хочется сравнить его с чудом уцелевшим екатерининским вельможей по утонченности манер и речи, по шарму, забавным недостаткам и той поистине детской беспечности и презрению к деньгам и ко всему, что касалось какого-то практического смысла и устройства жизни. Такой же была и его жена, Леночка Анненская' (Голлербах Л. А. Воспоминания. Цит. по: Голлербах Э. Ф. Встречи и впечатления. СПб., 1998. С. 463). Лала - Анненская Елена Валентиновна (1922-1976) - дочь В. И. Анненского-Кривича, внучка И. Ф. Анненского.

28 'Бедная: Подруга!' - цитата из стихотворения Анненского 'Ель моя, елинка' (1906).

29 Упоминаемый портрет Анненского был передан в Литмузей вдовой Кривича, Е. А. Анненской-Кривич в 1936. Она писала директору музея В. Н. Бонч-Бруевичу: 'отправляю Вам большой портрет Иннокентия Федоровича (масло, работа Курдюмова Курбатова?), сделанный после тягчайшей болезни Ин<нокентия> Фед<оровича> в Сочи, кажется<,> в <1>904-5 г.' (РГАЛИ. Ф. 612. Оп.1. Ед. хр. 328. Л.16-17).

30 Ср. слова Анненского о сыне, запомнившиеся одному из современников: 'Это моя карикатура'. Мнения современников о Валентине Кривиче см.: 1. В публикации: Лавров А. В., Тименчик Р. Д. // ПК. С. 67, 121. 2. В комментарии А. И. Червякова к кн.: Письма I. С. 68-69.

31 Стихотворение И. Ф. Анненского 'Струя резеды в темном вагоне' входит вторым в складень 'Добродетель' (СиТ 90. С.140-141).

90. Е. Я. Архиппову. 7 сентября 1925, Ц. Село

339

Дорогой мой Евгений Яковлевич!

Я - в Царском Селе, и я не знаю, что мне Вам сказать большего?

А что я не писал эти недели - Вам тоже должно быть понятно; только вчера я проводил А<лису> Г<уговну>* в Москву и вчера же получил Ваше письмо.

* Жена Д. С. Усова.

Царское тихо и безлюдно. К сожалению, почти каждодневно лил безнадежный дождь. Но зато бывали дни такой несказанной, редкостной синевы и прозрачности, какие выпадают только на Севере.

Я посетил могилу Иннокентия Федоровича. Хорошая чугунная решетка у тихой дорожки огораживает тесное 'семейное место'. Два креста. Один белый, деревянный, на нем карандашом рукой Валентина написано: Дина Валентиновна Анненская, ск<ончалась> 19171. Другой с высохшим стволом, строгий, прямоугольный, дубовый. На нем очень простыми, немного moderne буквами стоит: Иннокентий Федорович Анненский, ск<ончался> - 1909. Так было бы, вероятно, написано на дощечке на дверях директорской квартиры. И больше ничего. Липа склоняет над крестом свои немецкие ветви2. Холмик зарос простыми травами, и кустарник уже начинает засеваться на нем. Посылаю Вам травку и листья с могилы И. Ф. 'Там его нет', с пафосом говорит Валентин о могиле. Он, видимо, туда и не ходит. А<лиса> Г<уговна> сплела венок из дубовых листьев, и мы возложили его на крест. Он был очень хорош, томно-зеленый на темном, постаревшем дереве креста: такие бывают аллегорические виньетки во французских молитвенниках и в наших книгах Александровской эпохи. Ах, -

Если тело твое христиане,
Сострадая, земле предадут
-
Это будет в полночном тумане,
Там, где сорные травы растут...
3

Так исполнились эти слова на Казанском кладбище Царского Села... А поблизости, сквозь зелень, мелькает бело-

340

розовый мрамор чужой усыпальницы*: точное воспроизведение круглого ионического 'Храма Дружбы', строения Чарлса Камерона4, что в Павловске; последний образ родной и чужой Эллады...

* Склеп-ротонда семьи графа А. А. Орлова-Давыдова. Арх. А. А. Грубе (1910).

= = = = =

Валентин со мною очень мил, подарил мне 'Лаодамию'5, соизволил читать следующие главы из своих 'воспоминаний' - еще даже не приготовленные как следует к печати6. Рукописей не показывает и даже не дает списать одно поразительное письмо И. Ф. о тайне слов7.

Зато приходит ко мне часто. В последний раз много и долго говорил об открывшейся в Царскосельском педагогическом музее выставке грибов, очень звал на нее, говорил как о чем-то насущном и ближайшим образом его интересующем. Сам он занимается Щедриным и очень дружен с Ивановым-Разумником8.

Царскосельский санаторий, где я живу, находится в бывшей даче Эбермана. Анненские жили тут несколько лет (и зимой). Санаторная столовая помещается в огромной, длинной галерее - веранде. Это о ней сказано: 'Покуда стекла на галерее еще черны...'9 Здесь был написан 'Фамира'. Но, показывая мне расположение дачи и сада, В. И. все-таки особенно выделил один домик на дворе: 'Вот тут жила моя 'Нигра'... А когда я спросил: кто это? - он даже несколько обиженно ответил, что ее 'все Царское знало' - это была роскошная ньюфаундлендская собака-водолаз...

Вашу 'Библиографию' В. И. 'очень любит' - показывал мне ее с Вашим автографом. Но настаивает, что он с Ольгой Петровной Хмара-Барщевской 'целую ночь сидел над корректурой' и сделал 'массу добавлений', но почему-то 'только некоторые' попали в окончательный текст...

= = = = =

В санатории довольно унылая публика. Престарелая М В. Ватсон, 'невеста Надсона' и переводчица Дон-Кихота12, трясет головой и жалуется, что ей не дали ванну... Из писателей никого. Из филологов - А. С. Архангельский, А. В. Болдыров (переводчик и редактор Ахала Татия)13 Е. М. Придик; вот, кажется, и всё...14

341

Автограф - РГАЛИ. Ф. 1458. Оп.1. Ед. хр. 78. Л.86-87 об. Рукой Архиппова на письме зеленым карандашом: "Портрет могилы Инн. Ф<едоровича>. Дача Эбермана". Письмо сохранилось без последней страницы.

1 См. о ней примеч. 16 к письму 80.

2 Липа (Linde) -- любимое дерево в немецкой поэзии (так же, как береза в русской). Считалась священным деревом германской богини плодородия, вокруг него водили хороводы.

3 Строки из стихотворения Бодлера "Погребение проклятого поэта", переведенного и. Ф. Анненским.

4 Чарлз Камерон (1745?--1812) -- английский архитектор, с 1779 г. жил в России. Храм дружбы в Павловске построен в 1780-1782 гг.

5 О "Лаодамии" см. примеч. 5 к письму 56. Усову был подарен, видимо, отдельный оттиск из сборника "Северная речь".

6 Воспоминания В. И. Анненского-Кривича.

7 Возможно, речь идет о письме к А. В. Бородиной от 25 июня 1906 г. Или к ней же от 15 июня 1904 г. Возможно также, речь идет о письме Волошину от 6 марта 1909 г. о "будничном" слове.

8 Ср., в воспоминаниях Л. А. Голлербах.

9 Строчки из стихотворения И. Ф. Анненского 'Призраки' (из 'Трилистника весеннего'). Об Эбермане и его несохранившемся доме, в котором жил И. Ф. Анненский в 1906-1908 гг., см. коммент. А. И. Червякова в кн.: Анненский. Письма. Т. 2. С. 14-15.

342

<...>

12 Ватсон Мария Валентиновна (1848--1932) -- переводчица, поэтесса, историк литературы. Оставив семью (мужа и падчерицу), с 1884 по 1887 г. -- до смерти Семена Яковлевича Надсона (1862--1887) была при нем почти безотлучно, после смерти поэта написала его биографию и издала наиболее полное собрание сочинений. Ее перевод романа Сервантеса: Остроумно-изобретательный идальго Дон-Кихот Ламанчский. Соч. Мигеля де Сервантеса Сааведра. Полный пер. с исп. М. В. Ватсон. Часть 1-2. [Спб.] 1907.

13 Архангельский Александр Семенович (1854--1926) -- историк русской литературы, член-корреспондент Академии наук (1904).
Болдырев Александр Васильевич (1896--1941) -- филолог-классик, профессор Ленинградскою университета. См. также примеч. 6 к письму 89.

14 Придик Евгений Мартынович (1865--1935) -- филолог, археолог, сотрудник Эрмитажа.

91. Е. Я. Архиппову. 19 сентября 1925. Спб. фрагмент

342

Валентин Иннокентьевич входит с заявлением в Академию Художественных Наук об издании третьей книги статей И. Ф. Мне придется по этому поводу выступать с "объяснением" в Р<едакционном> Комитете (Шпет - Сидоров - Гроссман).

343

Валентин был в последние дни совершенно ужасен и невозможен в своей предельной вульгарности, которую он уже не прятал, а показывал нараспашку.

98. Е. Я. Архиппову. <декабрь 1925. Москва> фрагмент

360

Сообщаю Вам справку о первом печатном выступлении Иннокентия Федоровича - то, чего у Вас нет в Библиографии:

Grammatyca historyczno-porówniawcza języka polskiego przez d-ra Antoniego Maleckiego. Lwów. 1879.
ЖМНП. 1881. Ч. CCXIV, март, паг. 2. С. 170-179. Подпись: И. А<ннен>ский.

Я все же очень тревожусь за судьбу "Лиры часов", "Кипарисового ларца" и того ларя с рукописями И<ннокентия> Ф<едоровича>, которые, находятся в цепких, но нелепых лапах Валентина. Какую-нибудь "штуку" он с ними, в конце концов, выкинет!

А Центросоюз до сих пор не хочет уступить ГАХН Библиотеку И<ннокентия> Ф<едорови>ча, хотя я очень об этом хлопочу.

111. Е. Я. Архиппову. 22 VI 1926. <Ленинград> фрагмент

394

Валентин Анненский подарил мне "Фамиру" в изд. Португалова. Он собирается... "запродать" Пушкинскому Дому сундук с рукописями И. Ф., но так, чтобы до его смерти никто к нему не был допущен и чтобы он находился на квартире у

395

Валентина, и чтобы П<ушкинский> Дом за это обязался пожизненно оплачивать квартиру Валентина. Каково?

115. В. И. Кривичу. <19 ноября 1926. Москва>.

406

Глубокоуважаемый и дорогой Валентин Иннокентьевич!

Я получил Вашу открытку, но мне приходится немножко поторопить Вас: дело в том, что мы хотим устроить заседание, посвященное библиотеке И. Ф. Анненского, к 13 дек<абря> (30 нояб<ря> ст. ст.)*, а потому мне хотелось бы иметь сведения о Вас хотя бы за две недели до этого срока, чтоб соответственно их разработать.

* О библиотеке Анненского см. ниже в письме Усова в ГЛМ от 26 октября 1934 г.

Простите, что "нажимаю" на Вас!

Мой привет Елене Александровне.

Крепко жму Вашу руку.

Ваш Д. Усов.

407

Автограф - РГАЛИ. Ф. 5. Оп.1. Ед. хр. 101. Л. 4. Датируется по штемпелю на конверте: 19.11.19<26>.

117. Е. Я. Архиппову. 9 декабря 1926. фрагмент

410

16 дек<абря> я читаю в ГАХН (в Библиологическом отделе) доклад: "Иннокентий Анненский и его библиотека". Валентин раскачался и предоставил кое-что в мое распоряжение (особенно ценно неизданное письмо ИФА к А. В. Бородиной о книге6).

6 <...> По видимому, речь идёт о письме Анненского от 2 августа 1905 г. о проспекте "Книги отражений" <...>. В "Бюллетенях Г. А. Х. Н." сообщалось о докладе

411

Н. И. По-рского и Усова "Библиотека И. Ф. Анненского", сделанном 16 декабря <1926>. Протокол этого заседания найти не удалось. О библиотеке Анненского см. ниже в письме Усова в ГЛМ от 26 октября 1934 г.

118. Е. Я. Архиппову. фрагмент

411

Читал доклад о библиотеке Анненского 16.XII. в Библиологическом отделе ГАХН. Постараюсь раздобыть протокол.

128. Е. Я. Архиппову. 15 июля 1927. фрагмент

450

Э. Голлербах пишет книгу о Царском: "Город муз"9 ("история милого города, как комплекса литературных идей, со всеми волнующими подробностями и мелочами быта, о которых повествует старожил и современник - эпоха Анненского и его плеяды" (Вс<еволод> Р<ождественский>).

О Царском пишет также Н. П. Анцыферов.10

9 Ср. отзывы о книге Э. Ф. Голлербаха "Город муз" (1-е изд. 1927; 2-е изд. 1930, оба -- Л.) в письмах 131, 171, 181, 184, 187.
Об авторе книги Усов нелицеприятно высказался в письме Архиппову, март -- апрель 1924 г.:

"Об Э. Ф. Голлербахе... Что ж о нем сказать? Он сын царскосельского кондитера, окончил Естественный факультет, потом дилетантски занялся искусствоведением и музейным делом. Очень "изъявляет" себя в плане библиофильском. Человек явно глупый и безвкусный (адрес его телеграммы Волошину: "Феодосия. Коктебель. Мастеру стиха Волошину"!). И все же, все же и его (ныне) можно предпочесть многому и многим..."

10 Правильно: Анциферов. О Царском Селе речь идёт в двух книгах Н. П. Анциферова: "Окрестности Петербурга" )Л., 1927) и "Детское Село" (Л., 1927; в соавторстве с О. Рындиной).

131. Е. Я. Архиппову. 8 сентября 1927. фрагмент

459

Не знаю, говорил ли я, что прочел совершенно смехотворную и беспомощную книгу Э. Голлербаха о Царском Селе: "Город муз". Изумляюсь, что могли найти в ней Вс. Рождественский и О. Мандельштам8. Вероятно, они просто принимают ее как книгу о Царском.

8 Этот отзыв совершенно противоречит тону письма (к Голлербаху <от 17 апреля 1931>) и высказанной в нем похвале книге. Мнение Вс. Рождественского о "Городе муз" Усов процитировал в письме к Архиппову от 15 июля 1927 г. О реакции Мандельштама рассказал сам Э. Ф. Голлербах во втором издании книги: "Современник Овидия, великий Осип Мандельштам выучил наизусть несколько страниц из "Города муз" и декламировал их автору в вагоне между Детским Селом и Ленинградом" (цит. по кн.: Голлербах Э.Ф. Город муз. Л. 1930. Факсимильное издание. М.: Книга, 1990. С. 12).

148. Е. Я. Архиппову. 3 июля 1928. <Москва> фрагменты

514

Дорогой Евгений Яковлевич!

С 7-го июля мы в Царском. Около 10 июля я провожаю Алю в Москву, а сам остаюсь еще недели на две. Около 25 августа буду снова в Москве.

Еще раз наш адрес: Детское Село близ Ленинграда. Улица Красной Звезды. Дом. 8, кв.10. Александре Александровне Ауэрбах - для меня.

Чтобы Вам было легче разыскать нас - прилагаю схематический план1 (найти, впрочем, и без плана не составило бы труда). На план я нанес уж кстати и дачу Эбермана, и гимназию, и дом Панпушко2 - но во все эти места я хочу отправиться с Вами. И, конечно, на кладбище.

Черные стрелки указывают путь к Валентину - Улица Карла Маркса (быв. Магазейка), 14, кв. 1.

Хорошо бы, если бы Вы (из Петербурга уже) открыткой предупредили нас, в какой день Вас ждать (чтобы мы не ушли в парк или не уехали в Павловск). А если Вы укажете и поезд, то я выйду Вас встретить.

<...>

515

<...>

До свидания в Царском и в Петербурге! А до того пишите подробно о числах Вашего паломничества и о маршруте.

Обнимаю Вас.

Наш привет Клавдии Лукияновне.

Ваш Д. У.

Автограф - РГАЛИ. Ф. 1458. Oп. 1. Ед. хр. 78. Л. 131-131об. На письме рукой Архиппова написан подзаголовок: 'Перед поездкой в Царское'.

1 Этот план (Л. 127), как и последующее письмо (Л. 126). Архиппов вклеил в сборник (РГАЛИ. Ф. 1458. Оп. 2. Ед. хр. 12) 'Царское село', переплетенный из книг: I) Конашевич В. Павловск. М.: Л., 1927. 2) Гриневская И. Павловск. Петроград. 1922. 3) Анциферов Н., Рындина О. Детское Село. М.: Л..1927.

149. Е. Я. Архиппову. <До 6 июля 1928 г., Москва> фрагменты

515

О моих любимых местах в Царском Селе...

<...>

516

<...>

Из статуй, конечно, "Pace"1 (у нее - прекрасные ноги) и еще одну статую у самого Екатерининского Дворца, налево от маленького бронзового памятника Екатерине (если стать ко дворцу спиной) - строгое и прямое античное изваяние - женщина со скорбным лицом и неожиданным египетским профилем, в длинном одеянии.

Автограф (фрагмент письма Усова, вклеенный в сборник Архиппова). РГАЛИ. Ф. 1458. Oп. 2. Ед. хр. 12. Л. 126.

1 Расе (ит.) -- мир; статуя богини мира в Царском Селе на дороге от Эрмитажа к озеру, воспетая И.Ф. Анненским и В.А. Комаровским. Образ Расе вошел в собственные стихи Архиппова, неизменно сопутствуя образу Черубины <...>

155. В. И. Кривичу. <6 сентября 1928 г., Москва>

526

Глубокоуважаемый и дорогой Валентин Иннокентьевич!

Напоминаю Вам о том, что необходимо прислать заявление в редакционно-издательскую часть ГАХН на ту тему, что Вы предлагаете к изданию III-ю книгу статей И.Ф. Анненского. не вошедших в 'Книги Отражений' и напечатанных в различных повременных и большею частью трудно доступных изданиях1. С этим не следует медлить, п<отому> ч<то> сейчас как раз начинается работа редакционного комитета, а Алиса Гуговна устно уже заявляла об этой книге. Заявление лучше прислать на мое имя, а я тотчас дам ему ход и затем буду извещать Вас о дальнейшем.

Сердечный привет от нас обоих Елене Александровне. Вам и Лале!2

Ваш Д. Усов

Автограф - РГАЛИ. Ф. 5. Oп. 1. Ед. хр. 101. Л. 6. На бланке ГАХН.

1 В те годы переиздать не вошедшие в 'Книги отражений' статьи И.Ф. Анненского не удалось.

2 Жене и дочери Кривича. См. о них примеч. 27 к письму 80.

183. В. И. Кривичу. 11 июля 1931 г. <Москва> цитата

565

P.P.S. Я могу привезти рукопись "Посмертной книги статей", которую мне удалось исторгнуть при закрытии ГАХНа4.

4 В 1914 г. сообщалось, что к печати готовится 'Книга статей' И.Ф. Анненского, в которую предполагалось включить его критические статьи, не вошедшие в прижизненные сборники: 'Книга отражений' (СПб., 1906) и 'Вторая книга отражений' (СПб., 1909) (см. Архиппов Е. Библиография Иннокентия Анненского. М.. 1914. С. 33). Издание это не осуществилось. В 1925 г. Кривич пытался пристроить книгу в издательство 'Круг': см. его письмо Воронскому от 23 сентября 1925 г. (Воронский А.К. Из переписки с совет-

566

скими писателями / Вступ. статья и публ. Е.А. Динерштейна // Литературное наследство. Т. 93: Из истории советской литературы 20-30 годов: Новые материалы и исследования. М., 1983. С. 604-605), однако и эта попытка не осуществилась. В 1979 г. в издательстве 'Наука' вышло собрание статей И. Анненского ('Книги отражений'), подготовленное А.В. Федоровым, Т.Н. Ашимбаевой, И.И. Подольской. См. также: Анненский И.Ф. Материалы и исследования: Учено-комитетские рецензии: В 4 кн. Издание подготовил А.И. Червяков. Иваново, 2000-2002.

Передача архива Анненского в ГЛМ велась Кривичем в конце жизни (с 1933 по 1936 г.) и была завершена его вдовой Е.А. Анненской. В письме 31 октября 1934 г. к директору ГЛМ В.Д. Бонч-Бруевичу. предваряющем посылку в Литературный музей второй, 'дополнительной', части архива Анненского, В.И. Кривич писал: 'Там есть кое-что любопытное, напр<имер,> 'Necria. Жертва мертвым', "К вопросу о хронологии земной жизни Христа'... Вещь эта -- совершенно случайна, иностранные работы, послужившие основанием -- тоже в поле внимания Анненского попали <,> насколько знаю, случайно (вопросами, относящимися к области религии<,> отец вообще ни в коей мере не занимался) -- но тем, пожалуй, наличие этого текста любопытнее. Особый интерес в составе этого дополнения представляют: 1) Альбом с поэмой 'Магдалина' -- очень раннего периода, 2) составной альбом 1879 с ранними статьями и заметк<ами>, 3) переплет<енная> тетрадь -- записн<ая> книга с последовательными черновиками стихов периода первого сборника и рядом заметок ("будущее поэзии', о Пушкине и пр.) -- [относится к 1899 г.], 4) 2 перепл. тетради со списками и списк<ами>-автографами стихов -- подготовка 1-й книги, 5) Единственный, исправл<енный>. автограф последнего стихотворения + отдельные стихотворения и наброски разных периодов, 6) 2 отдельные заметки -- об органной музыке и о "Вехах", 7) Листки, касающиеся литер<атурной> организации ж. 'Аполлон', 8) заметки о Достоевском ("Слог Достоевского"), 8) о Ницше, 9) Положения, программа, наметки и отдельные куски назначенного и уже не осуществленного доклада в Литер<атурном> О<бщест>ве 'Об эстетическом критерии' и др. Не говоря уже об исследовательской ценности этого материала -- целый ряд единиц здесь не только, конечно, не опубликован, но и неведом никому... Как только мне удастся отыскать (на что я твердо надеюсь) еще несколько полных пьес и статей 'Театра Еврипида' (2-й том) -- сейчас же точно транспортирую к Вам. Вы ведь помните, что я говорил, что весь Анненский будет у Вас. При номерах моих перечневых описей -- как Вы вероятно заметили -- попадаются мои примечания н дешифровки: кое-что я пишу иногда карандашом прямо но материале, а также указал в моей 'пояснительной заметке". Это считаю не только небесполезным, но определенно необходи-

567

мым, как нити и некоторые облегчения чьей-либо работы над бумагами в дальнейшем: ведь некотрых вещей никто кроме меня пояснить не может' (РГАЛИ. Ф. 612. Оп. 1. Ед. хр. 327. Л. 33 об.-34 об.).

192. Э. Ф. Голлербаху. <январь 1932 г., Москва> фрагмент

580

Как счастлив был в этом отношении <речь  о посмертном редактировании> А.Н. Веселовский, сын которого был русским историком литературы1. Но невольно вспоминается и другой сын2, нам с Вами достаточно хорошо известный, хранящий архив отца, как собака сено! Он оправдывается, что он - не классик и многого просто не знает. Но все же у него больше живой связи со словом, чем у меня с биологией и эмбриологией, и, кроме того, тогда надо отдать для разработки тем, кто знает - что я постепенно и делаю.

А он, за то время, что я жил в Детском, так и не допустил меня к заветному сундуку!3

1 Веселовский Александр Александрович (1880-1923) - сын А.Н. Веселовского, филолог. Принимал участие в издании посмертного собрания сочинений отца (т. 1-8,1908-1930), но вынужден был в 1918-1922 гг. продать часть его библиотеки Пермскому университету при посредничестве Ю.Н. Верховского, в прошлом ученика академика Веселовсюго.

2 В.И. Анненский-Кривич.

3 Т. е. к кипарисовому ларцу, где хранились рукописи И.Ф. Анненского. Слова 'заветный сундук' аллюзивно отсылают и к пушкинскому 'Скупому рыцарю'.

205. Э. Ф. Голлербаху. 28 января 19<33 г., Москва> фрагмент

620

Пересматривая <...> некоторые переводы наших почтенных академиков и эллинистов, я еще раз убедился, насколько стилевое восприятие русских филологов было неравноценно их эрудиции (чего нельзя сказать о французах и в гораздо меньшей степени - о немцах). Русская классическая филология имела какое-то гладкое, нарядное представление о Греции, это - сплошная беломраморность. Есть традиция этой 'беломраморности' и в русской поэзии XIX в., и она-то именно и была творческим, стилистическим добавлением к историческому и грамматическому знанию ученых.

Между колонн занавески приподняты,
. . . . .
Ставят амфоры на стол2.

Вот - эстетика русской эллинистики. Как это печально! Если говорить об эквиваленте живописном, то, мне кажется, это будет круг образов Альма Тадемы3. Правда? Здесь интересно Ваше мнение, как искусствоведа. Вообще это была бы любопытная тема - об искаженном эстетическом восприятии Греции русской филологией и поэзией. (Следы этого есть, увы, и у Инн. Федоровича4, хотя у него это уравновешивалось теплотой красок и чувственной телесностью).

Вот эта традиция, по-моему, должна быть решительно сломана, и новые интерпретаторы античных литератур должны дать античность суровую, шершавую, косматую, простую и человеческую.

2 Цитата из стихотворения Я. П. Полонского "Аспазия".

3 Альма-Тадема Лоуренс (1836-1912) - английский живописец нидерландского происхождения, прославившийся картинами на мифологические сюжеты.

4 Анненского.

212. В. И. Кривичу. 11 декабря 1933 г. <Москва> фрагмент

629

Глубокоуважаемый и дорогой Валентин Иннокентиевич!

Как всегда помню 30-е ноября, и хотел бы получить весть от Вас и о Вас.

В 1934 г. исполнится 25 лег со для смерти Иннокентия Федоровича - а что сможем сделать к этому дню мы, для кого все его творчество живо и неотъемлемо от жизни в науке и в искусстве? Но знаю твердо одно: когда я думаю об этом дне, - мне вовсе не хочется погружаться в поэзию могильных решеток и опадающих листьев - я думаю об Иннокентии Федоровиче как о творческом уме, полном живых, играющих сил, без всякой пресловутой и преодоленной дряхлости, о которой плели небылицы его эпигоны.

Работаете ли Вы в области наследия Иннокентия Федоровича и над чем именно? Мне кажется, что при существовании издательства 'Academia', очень крепко помнящего всё многообразие литературных традиций и значение их для современности, возможно было бы отметить близящуюся памятную дату не одним только воспоминанием.

<...>

Автограф -- РГАЛИ. Ф. 5. Оп. 1. Ед. хр. 101. Л. 9-9 об.

3 Это последнее из известных нам писем Усова к Кривичу. На это письмо Кривич отвечал 21 декабря 1933 г., уклоняясь от прямого ответа о работах по разбору архива отца. Фрагменты ответного письма Усов прислал Архиплову:

'...Да, дорогой Дмитрий Сергеевич, и для меня, конечно, Анненский 'живой творец' -- это я не раз Вам говорил... Не только, конечно -- материально, но внутренние материалы его не имеют архивно-исследовательского запаха. Когда я разбираюсь в этих листках и тетрадях -- я непобедимо чувствую его 'живой" запах: запах хинной воды, лилий, свежей шведской бумаги...

И ведь какая удивительная вещь: берете Вы Боратынского, -- не говорю уже о Дельвиге, -- даже, скажем, Тютчеве, и Вам ясно, что эти прекрасные страницы -- все же страницы прошлого. Они -- перевернутые страницы. Берете Вы книги соэпошных Анненскому отошедших писателей... -- да, многое из них Вас волнует, но все же и они -- уже сказанное слово. Но 'Кипарисовый ларец' не имеет характера 'сказанности'. Страницы его даже не поседели. 25 лет не сделали его стихов прошлыми. Они едва ли не 'современны" и едва ли не обещают своих 'продолжений'... Да ведь что-то и есть в действительности в этой области: ведь, право же, те 'сюрпризы", которые заключены в архивных материалах -- не суть ли продолжения по разным разделам его мысли и творчества? Таково, во всяком случае, мое чувствование' (РГАЛИ. Ф. 1458. Оп. 1. Ед. хр. 105. Л. 1-2).

213. Э. Ф. Голлербаху. 29 декабря 1933 г. <Москва> фрагмент

631

Из Детского Села получил недавно письмо от Валентина Иннокентьевича. Был рад ему как живому голосу из дома Анненских. Оказывается, он продал архив Инн<окентия> Фед<орови>ча в литературный музей в Москву, но до сих пор еще не отправил5.

В.И. - несомненно живой человек, с почвенным, органическим знанием русской культуры и русской речи. Несчастье его в том, что его все же большинство людей (и я из их числа!) воспринимают главным образом по его отчеству, а ему хочется быть чем-то бóльшим.

Но, вероятно, для Вас он предстоит и в другом, житейском и менее привлекательном аспекте. Что Вы о нем, вообще, сейчас знаете?

5 См. примеч. 4 к письму 183. выше

223. В ГЛМ

655

Директору Литературного Музея
доцента Моск. Института
Новых Языков
Усова Дмитрия Сергеевича

Заявление

В 1927 году в Гос<ударственную> Академию Художественных Наук была по моему ходатайству передана Центросоюзом творческая библиотека Иннокентия Федоровича Анненского (среди книг - большое количество с его пометками). В 1930-1931 г. бывш. ГАХН по его [так! - Т.Н.] реорганизации в ГАИС был переведен в Ленинград. Интересно было бы выяснить местонахождение Книжного собрания И.Ф. Анненского и сосредоточить его в Литературном Музее вместе с архивом И.Ф. Анненского, поступившим ныне в Музей.

Заведующим библиотекою ГАХНа состоял научный работник Николай Иванович Пожарский1, ныне работающий в Гос<ударственной> Библиотеке Иностранной литературы (ГБИЛ). Он мог бы дать сведения о судьбе данного книжного собрания в связи с ликвидацией библиотеки ГАХН2.

Д. Усов
26.Х.<19>34

656

Автограф -- РГАЛИ. Ф. 612. Оп. 1. Ед. хр. 2072. Л. 1.

1 О Пожарском см. примеч. 5 к письму 120.

2 Библиотека Анненского стала терять свою цельность довольно рано. Вот какие разъяснения о судьбе библиотеки дал нам исследователь И.Ф. Анненского А.И. Червяков в письме от 4 июня 2010 г.:

'Вспоминая 1910-е гг., ученик Анненского писал: "...маленький рабочий кабинет Николая Степановича <Гумилева> был заставлен лишь книгами, среди которых было много французских журналов, принадлежавших ранее И. Фед. Анненкову" (Кондратьев Ал. Андре Шенье русской революции // Слово. Ревель. 1926. No 238. 15 авг. С. 6).
Судьба той части библиотеки ИФА, которая оказалась в библиотеке ГАХН <...> в 'полной мере' остается для меня загадкой. Уверенно можно говорить лишь о том, что ее часть оказалась во ВГБИЛ. В начале 1990-х гг. Александру Евгеньевичу Аникину посчастливилось найти там несколько книг из библиотеки ИФА, о чем я пару раз упоминал в изданиях ИФА. В письме от 28.04.1991 г. он писал мне о том, что ему сначала удалось 'идентифицировать", как 'Анненский" снабженный золотым тиснением на корешке 'И. А." экземпляр Лекокт-де-Лилевской книги из ВГБИЛ 'Derniers poèmes: Apollonide" (Paris, 1895), а впоследствии 'опознать' в качестве таковых же тома Леконт-де-Лилевских переводов Еврипида (2 тома) и Эсхила (1 том)'.

О продаже В.И. Анненским-Кривичем библиотеки Центросоюзу см. выше в письме Д. С. Усова к Е. Я. Архиппову в апреле 1925 г. Но, похоже, Центросоюзу было продано то, что оставалось у Кривича (вероятно, бóльшая часть). Какая-то часть библиотеки оказалась у Вс. Рождественского (см. на его персональной странице свидетельство И. Басалаева), а часть -- "редчайшие увражи парижских модернистов" -- была у Н. С. Гумилева (см. воспоминания Н. А. Энгельгардт на персональной странице Н. С. Гумилёва). О докладе, посвященном библиотеке Анненского Усов писал В. Кривичу 16.11.1926, Е. Я. Архиппову в декабре того же года (см. тексты 117, 118 выше).  Доклад состоялся 16 декабря.

227. А. В. Федорову. 29 февраля 1940 <Беловодск> цитата

663

С нетерпением ожидаю всех Ваших работ, которые мне еще не известны, - и Анненского4 <...>

4 Анненский И.Ф. Стихотворения / Подгот. текста и примеч. А.В. Федорова. М., 1939. Б-ка поэта. Мал. серия. Подробности о подготовке книги сообщает Вс. Рождественский в письме к Усову от 21 февраля 1934 г.: 'Приятная новость. Г.Э. Сорокин (зав. изд-вом Писателей в Ленинграде) уверяет меня, что он "проведет" через худсовет не только стихи Волошина (по "Библиотеке поэта"), но и новое издание Ин. Анненского'. А в письме, полученном Усовым 18 марта 1934 г., уточняет: 'Я имел в Изд<ательст>ве Писателей беседу об Ин. Анненском. Оказывается, во время моего отъезда дело переставилось. Сам Валентин, услыхав где-то о возможности издания, поспешил сдать свою заявку, которая и была тут же утверждена.

664

Итак, мы с вами оба отпали. Издательство со своей стороны ввело, знаете кого? Андр<ея> Вен<едиктовича> Федорова.
Это очень хорошо,  т. к. гарантирует от валентинизмов. Сам Вал<енти>н, кажется не очень доволен. Он хотел бы единоначалия. Но приходится мириться' (цит. по машинописной копии из Архива М. А. Торбин).
А. Г. Усова интересовалась у Л. В. Горнунга: 'Вышел ли в "Библиотеке поэта" И. Анненский. Его мы тоже хотели бы иметь' (письмо 29 июня 1939 -- РГАЛИ. Ф. 2813. Оп.  1. Ед. хр. 18. Л.  4).

229. А. В. Федорову. 22 марта 1940 <Беловодск> цитата

669

<...> я надеюсь,  что при Вашем добром участии и напоминании иные сочинители и переводчики могли бы вспомнить меня и уделить мне нечто из своей продукции. И это относится также и к Вам, в первую очередь: я очень жду и стихотворений И. Ф. Анненского под Вашей редакцией* <...>

* Речь идет о С 39.

239. А. В. Федорову. 14 марта 1941 Ташкент фрагмент

690

Что касается Анненского, то поэма 'Магдалина' относится, вероятно, к тому периоду, когда И<ннокентий> Ф<едорович> 'пытался оформлять жанр Мурильо словами', как он сам писал6. Вал<ентин> Ин<нокентьевич> читал мне отрывки из этой поэмы (к Архиву в Лит<ературном> Музее я так и не успел приступить в 1935 г.)7. Думаю, что отрывками и следует ограничиться. М<ожет> б<ыть>, есть ранние стихи в том же роде?

Что касается его переводов, то, по-моему, их безусловно следует объединить в общий раздел переводов; принцип группировки в 'Тихих песнях' едва уловим и не определим8; немецкие поэты, как Вы сами согласитесь, не занимали в переводном творчестве И.Ф. значительного места; самые переводы из них были случайны9. Объединяя переводы в общий отдел, я бы лишь привел в комментарии точное указание их порядка в 'Тихих песнях' - и этого, по-моему, достаточно.

Что касается переводов из  Еврипида, то я бы дал отрывки из нескольких трагедий, - стасимы (перекликающиеся с "музыкальными антрактами" в оригинальных лирических драмах), из них обязательно все переведенные рифмованным стихом, а также наиболее далекие (сознательно далекие) от  подлинника. Из монологов (и даже стихов) я воспроизвел бы образцы применения Анненским всевозможных "вульгаризмов и прозаизмов" в стиле трагедий. Здесь,  конечно, нужна предварительная немалая работа по выбору. В комментарии по переводу из Еврипидовых трагедий обязательно привести положения из рецензии Анненского на комедию Аристофана в переводе, помнится, Нейлисова, где он вступил в своеобразное противоречие с собственной практикой10.

692

6 Неточная цитата из '<Автобиографии>' Анненского, впервые опубликованной в кн: Первые литературные шаги. Автобиографии современных русских писателей. Собрал Ф.Ф. Фидлер. (М., 1911).
Речь может идти о стихотворениях, впервые опубликованных B.Е. Гитиным: 'Канцоны на посещение Эрмитажа: На любимую мадонну: (Мадонна Murillo, IV)', 'На одну картину', 'На картину Мурильо: 'Святое семейство''
(Анненский И. Магдалина: Поэма / Публ., послесл. и примеч. В. Гитина; Статья Н.В. Котрелева. М., 1997. C. 170-171. (Материалы и исследования по русской культуре; Вып. 2. Отв. ред. серии Е.В. Пермяков).

7 См. примеч. 4 к письму 183. В письме от 31 октября 1934 г. Кривич писал директору Литмузея В.Д. Бонч-Бруевичу: '...Сердечно рад наметившемуся участию в работе с бумагами -- Д.С. Усова. Этот тот самый 'анне<нс>кианец', о котором я особо говорил Вам при нашей встрече в Ленинграде, к привлечению которого -- если вспомните -- Вы отнеслись с большим благожелательством и которому хотели даже послать в свое время извещение от Музея' (РГАЛИ. Ф. 612. Оп. 1. Ед. хр. 327. Л. 34 об.).

8 Составляя сборник Анненского для 'Большой серии библиотеки поэта' в 1959 г., Федоров поступил так, как советовал здравый смысл и ДУ, а именно: переводные стихотворения, ранее включенные Анненским в состав сборника 'Тихие песни', были выделенны в отдельную группу 'Стихотворных переводов', а в остальном композиция составленных Анненским сборников была сохранена (прижизненные 'Тихие песни', посмертный 'Кипарисовый ларец'), затем следовали 'Стихотворения, не вошедшие в авторские сборники', что отвечало 'той последовательности, в которой лирическое творчество Анненского открывалось его современникам', тот же принцип был повторен и в издании 1990 г. (Федоров А. В.

693

Примечания // Анненский И. Стихотворения и трагедии. Л., 1990. С. 559).

9 Анненский перевел всего 10 немецких стихотворений (Гёте, Вильгельма Мюллера, Генриха Гейне, Ганса Мюллера) -- см.:
СиТ 90. С. 225-230.

10 А-ий И. [рец.] // Библиограф. 1888. No 8-9. С. 324. Рец. на кн.: Лягушки. Комедия Аристофана. С греческого перевел с присоединением необходимых примечаний К. Нейлисов. СПб., 1887. Нейлисов Константин Фемистоклович (1828--1887) -- филолог-классик, педагог.

 
Начало \ Именной указатель \ Д. С. Усов, персональная страница

 Сокращения


При использовании материалов собрания просьба соблюдать приличия
© М. А. Выграненко, 2005-2021
Mail: vygranenko@mail.ru; naumpri@gmail.com

Рейтинг@Mail.ru     Яндекс цитирования