Открытие: 20.07.2026
Обновление:
<Доклад о проекте новой
школы>
(К заседанию 3-го февраля "О проекте
новой школы")1
Источник:
Русский символизм и мировая
культура: Сборник научных трудов / Под ред. Л.А. Сугай;
ответственный за выпуск ‒ Н.Ф. Шипунова. М.: ГАСК, 2004. Вып. 2. ‒ 320
с. С. 268‒274.
Подготовка текста к печати,
публикация и примечания О.Ю. Ивановой.
Сопроводительная статья
"Педагогика Иннокентия Анненского", с. 254‒267.
268
Мы выслушали доклад профессора Виноградова2 со сводом положений о средней общеобразовательной школе нового типа.
К сожалению, для суждения об основах этого нового интересного типа школы мы поставлены в несравненно худшие условия, чем лица, обсуждавшие принципы школы уже существующей, и не потому, что новая школа покуда только проектируется, но главным образом потому, что в докладе принципы и строй новой школы были выяснены неполно и неравномерно. Мы имеем, положим, напечатанный свод положений, очень близкий к тому, что говорил проф. Виноградов, но все-таки в печатном тексте есть некоторые существенные отличия от его слов. Относительно программ, объяснительных записок и протоколов соответствующей московской подкомиссии я не знаю, в каком отношении они относятся к высказанному здесь почтенным докладчиком.
Мы не знаем, согласен ли он с положениями, утвержденными в подкомиссии, а также если между его словами и этими положениями есть несогласие, то что именно мы должны относить на счет проекта новой школы. Речь идет, конечно, не о подробностях проекта, а лишь об его сущности.
Новая Школа предполагается состоящей из двух отделений: пятиклассной прогимназии и своего рода лицея из трех ветвей по три класса в каждой.
Проф. Виноградов пояснил, что с каждою из ветвей основное младшее отделение школы находится в тесной связи, потому что все три ветви имеют несколько общих предметов (русск<ий> яз<ык> история, математика, геогр<афия>, естествовед<ение>), которые хотя и преподаются там в разных количествах, смотря по ветви, но служат нормальными продолжениями начального курса.
Ветвей в печатном тексте упомянуто три: гуманистическая3 (со специальностью русского языка и истории), натуралистическая (со
269
специальностью естественные науки и математика) и классическая (в таблице дан один древний язык с 18 часами, а в постановлении комиссии оба, один - факультативно). В протоколе говорится также о факультативном преподавании древних языков в гуманистической ветви, но в таблице для них нет места. Две первых ветви, гуманистическая и натуралистическая, имеют для своей специальной части пропедевтику в основном отделении, классическая ветвь - ни малейшей, и на основании чего может остановиться на ней 15‒16-летний мальчик, которому приходится выбрать себе специальность, неизвестно. Надо, таким образом, предполагать, что если классическая ветвь и будет существовать, то - вагоны будут ходить по ней пустые.
Проекты основной, 5-классной прогимназии представлены в докладе ясно и особенно, если пополнить их сводом положений и таблицей уроков, то они не оставляют никаких существенных недоумений, но что именно должны представлять из себя собственно среднеучебные лицейские классы, неясно ни из доклада проф. Виноградова, ни из печатного материала: при этом на помощь нам не приходят ни обсуждения комиссии, посвятившей лицею заседание 26 ноября*, ни программы, ни записки. В подкомиссии проф. Виноградова были даны лишь самые общие положения и таблицы, и здесь этих основных тезисов он не развил. Но будем во всяком случае исходить из того положения докладчика, что низшая школа, в основу которой положен курс Городского Училища по Положению 1872 г. ... может быть органически слита с двумя или тремя ветвями и что в течение неполных трех лет юношеские умы могут настолько развиться, чтобы воспринимать и геологию, и высшие отделы математики, с одной стороны, и курсы древности - с другой.
* Непонятная дата, т.к. первые заседания министерской комиссии произошли 7 и 8 января 1900 г.
Но у нас рождаются вопросы, можно ли и в каком случае на основании получающихся данных назвать эти слитые школы общеобразовательными. Из выслушанного в нашей комиссии выяснилось три признака общеобразовательной школы, против которых возражений, кажется, не было:
1) ее курсы должны носить воспитательный характер; 2) школа должна преследовать идеальные, теоретические цели; 3) она, по возможности, должна чуждаться специализации.
Первая черта, воспитательная, может принадлежать новой школе в той же мере, как и старой, в ней будут работать способные и верящие в свое дело учителя и более или менее нормальный учебно-воспитательный строй.
270
Воспитывать способность и привычку или, как принято романтически выражаться, любовь к труду, может решительно всякий учебный предмет, если он по силам учащемуся; при этом естественные науки не менее и не более, чем древние или новые языки. Что касается развития эстетических и гуманных чувств и справедливости, то для них во всяком нормальном среднеучебном курсе найдется элемент чистой поэзии и чистой математики.
Вторая черта общеобразовательной школы есть преследование ею теоретических, идеальных целей. В этом отношении едва ли может быть спор, что гимназия, даже самая несовершенная, ближе к идеалу общеобразовательной школы, чем проектированная новая школа, хотя бы результаты ее превзошли все блестящие ожидания. Новая школа по крайней мере в прогимназической своей ветви практична, что явствует из следующего: курсы математики связаны в ее таблице с черчением, новый язык (составители проекта не наметили даже какой, хотя с теоретической точки зрения было бы существенно важно это знать) будет преподаваться в ней с практическими целями, в нее вводится ручной труд, рисование полезных предметов, раскрашивание орнаментов и т.д. Большой и сложный и с первой ступени идущий курс естествознания - физика и химия со 2-го класса (почти 30% всего числа часов, назначенных на научные предметы: 11+23 из 118) хотя и преследует цели теоретические, но введен не без настойчивых требований жизни, т<ак> к<ак> естествознание, как говорил проф. Виноградов, 'при своем высоком идейном содержании, широко раздвигает рамки практической деятельности человека и его материального господства над природой'. В русской литературе, этом единственном элементе нового курса словесно-идеальном, или, как говорят теперь, гуманитарном, изучаются тоже произведения исключительно новые и новейшие, причем всякий национально исторический критерий оставлен в стороне, и на основании свода постановлений русский юноша 15‒16 лет в новой прогимназии может не прочесть ни страницы из 'Повести временных лет', ни строчки из 'Слова о полку Игореве', потому что эти произведения не новые, а первое сверх того, не отличается художественными достоинствами.
Курс истории должен, по словам докладчика, 'служить насколько возможно для выяснения основных понятий и терминов государственной и общественной жизни, т.е. опять-таки служит не формальной цели. Таким образом, новая школа, ставя себе целью, чтобы 'ее питомцы вступали на путь специальных занятий, лишь 'ориентировавшись в общем расположении Божьего мира', и тесно сближаясь для этого с природой и жизнью, безусловно отдаляется от цели
271
общего образования в смысле его теоретичности. Она избирает путь, который легко может, с одной стороны, привести к чисто утилитарному типу, с другой - грозит ей потерей ее самостоятельности и, главное, необходимой для всякой школы устойчивости.
Наша гимназия, прямой антипод новой школы, основывает покуда свой учебный строй на двух древних языках и, может быть, она делает это отчасти именно с той целью, чтобы задержать вторжение жизни, действительности в тихий мир школы, где молодые умы должны зреть среди идеальных образов и схем. Неоспоримо, что чем менее культурна жизнь, тем выше значение охранительных устоев школы и тем должно быть менее стыдно педагогу, если его называют педантом.
Третья черта общеобразовательной школы заключается в равномерности и гармоничности элементов курса: школа должна допускать возможно меньше специализации. Я не поставлю в этом отношении упрек новой школе ее три фуркации4 или бифуркации, тем более что организаторы новой школы, вероятно, выработают способы перехода с одной ветви на другую, хотя бы в первом из трех классов, да к тому же, если новая школа будет призвана к жизни, вероятно, классическая ее ветвь, как ненормальная отпадет или сольется с гуманистической. Нет, я имею в виду другую специализацию, основную, коренную специализацию новой школы: легко можно понять, что это школа специально-натуралистическая, по крайней мере, в своем младшем отделении; так называемый гуманитарный элемент в ней безусловно слаб: он в сущности представлен всего восемью уроками русской литературы в IV и V классах.
Надо условиться, что мы понимаем под гуманитарным элементом учебного курса. Силой вещей наша школа покоится на книге. Книги в школьном обиходе бывают жизненные, или естественные, - это книги поэтов и мыслителей, или книги практические, искусственные, написанные ad hoc - учебники. Классическое гимназическое образование сосредоточивается на том, чтобы мало-помалу приобщить учеников к чтению книг первой категории, таких вечных и жизненных книг, как Илиада, диалоги Платона, античные трагедии пятого века, причем ученики имеют дело с материалом не только высоким и образовательным, но чрезвычайно педагогичным: истины и образы ими оттуда не почерпываются, а добываются, и таким образом ученики мало-помалу сливают эти образы и истины со своим духовным миром. Книг для чтения, равноценных педагогически для юношеского возраста, на других языках нет, но есть хорошие образовательные книги, на основательном чтении которых воспитывается ум человека, хотя и, может быть, не так полно. В русской лите-
272
ратуре есть превосходные произведения поэзии, но они в силу исторических условий нашего литературного развития, несомненно, не могут дать юноше того, что дадут ему классические книги. С другой стороны, ученик сможет не столько добывать из родной литературы ценный материал медленным трудом, сколько жадно черпать из свободно открытой ему сокровищницы искусства.
Истории как учебному предмету два обстоятельства не позволяют, мне кажется, быть основой гуманитарного развития: во-<первых>, как бы ни ограничивали мы внешний фактор материала но ведь и серьезный исторический вывод есть не что иное, как ряд фактов; история, несомненно, всегда будет связана фактичностью; ее явления не могут подлежать такому разнообразному комбинированию, как элементы словесных произведений. Во-<вторых>, курс истории неизбежно связан мертвой книгой и учебником.
Мы не знаем, как должно быть поставлено гуманитарное развитие на второй ступени новой школы, но отсутствие на ее гуманистической ветви древних языков и центральное положение в ней русской литературы, а также один древний язык с 18 уроками на классической ветви показывают, что составители проекта решительно отобщают гуманитарное развитие от возбуждения самодеятельности учащегося над филологической работой.
Проф. Виноградов говорит в своем докладе о высоком образовательном значении античной, особенно эллинской культуры. Как согласовать это с 18 часами на один древний язык? Печальный опыт учителя гимназии дал мне возможность убедиться, что такое именно 18 уроков, отведенных на латинский язык. Ученики, пожалуй, читают и Тита Ливия, но, Боже мой, как они его читают! В трудах комиссии есть указания на помощь переводов. Но в школе применимы лишь безусловно хорошие и то в смысле дополнения к прочитанному в подлиннике. Что же возьмем мы по-русски вместо Илиады или Софокла? Всякий, кто имеет дело с переводами, знает, как самые лучшие из них стареют: Укажу хотя бы на классические немецкие переводы Фоса и Доннера. Я уже не говорю о том, что ... перевод всегда субъективен и модернизирует древность.
Итак, гуманитарное развитие в новой школе выражено сравнительно слабо, во всяком случае слабее, чем в гимназии, если только в этом отношении организаторами проекта не будет открыто нам чего-нибудь нового, чего ни в словесном докладе, ни в печатных трудах покуда заявлено не было.
273
Характерна разобщенность гуманитарных предметов в новой школе. Отсутствует в ней общая концентрация. Новый язык должен преподаваться так, чтобы как можно меньше затрагивался при этом язык отечественный; в курсе истории всеобщая и русская поделены в IV и V <классах> пополам и проходятся параллельно. Рядом с этим естествознание, физика и химия, и география, по словам свода, должны быть объединены в более цельную и стройную группу. Эта концентрация тут вполне понятное и законное явление, и странно только, что автор проекта проф. Виноградов не находит правильной постановку древних языков в центре гимназии в силу тех же соображений. Ведь произведения древних писателей являются для нас превосходным средством апперцепции для истории, истории философии, искусства, театра, теории словесности. Комментарии заменяют пропедевтические курсы.
Итак, в новой школе и в гимназии мы встречаемся с однородным явлением: в новой школе мы находим концентрацию натуралистическую, которая устраивается сразу же, в гимназии находим постепенно подготавливаемую концентрацию в области гуманитарной.
При взгляде на таблицу новой прогимназии кажется сначала, что курсы ее построены очень полно и гармонично, при ближайшем рассмотрении обозначаются два следующих обстоятельства: 1) безусловная многопредметность: в 1 классе 10 предметов, во 2-м - 12, в 3-м - 11, в 4-м -12, в 5-м - 12; 2) непомерно большое количество часов классных занятий с 1-го же класса: от 30 до 33, <нрз6>
Мы слышали даже, что этот избыток уравнивается ограниченностью внеклассных занятий, но от этого не легче - с внешней стороны. Курс становится дороже, с внутренней - ... страшно за здоровье учащихся в спертом школьном воздухе и за дисциплину. Что касается многопредметности, то, по мнению профессора Павлова, разнообразие не утомляет. Не знаю, но школьный опыт показывает другое, да и теоретически как-то непонятно, можно ли <нрзб> при действии; закона инерции. Положение проф. Павлова остается недосказанным.
В общем, новая школа представляется мне натуралистической разновидностью реального училища. Если бы от нее отпали ветви и классическая и гуманистическая, и она освободилась бы таким образом от посторонних сущности ее целей и трифуркаций, в общей системе нашего образования она бы могла явиться полезным звеном; во всяком случае проект надо признать в высшей степени интересным явлением. Говорить о каких бы то ни было правах мне кажется для нее еще слишком рано, тем более что ее норвежский прототип
274
существует менее четырех лет, ближе всего новая подходит, кажется, к курсу высших технических школ.
1 Печатается по тексту рукописи РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. Ед. хр. 216. В документе нет указания на год. Но, поскольку известно, что лроф. Виноградов разрабатывал проект в 1899-1900 годах, документ можно отнести к этому периоду. Орфография и пунктуация документа приближены к современным.
2 Виноградов, Павел Гаврилович (1854-? <1925>) - известный русский историк-медиевист. В частности, занимался проблемами рецепции римского права. Читал курсы в Москве и Санкт-Петербурге. Продолжительное время работал в Англии. Известен своим участием в культурной и общественной жизни обеих российских столиц. В 1899-1900 гг. принимал активное участие в комиссиях по реформе средней школы (Боголепова и Ванновского), где проводил идею создания типа школы с концентрацией преподавания по образцу скандинавских школ.
3 Здесь и далее выделено Анненским - О.И.
4 Фуркация от furca (лат.) - 'вилы', здесь - 'разделение', 'направление'.
